Идеал человека в древнерусской литературе и в современном обществе. Курсовая работа: Нравственные идеалы в народной педагогике Идеи этнопедагогики в современных «народных» школах

1. Понятие фольклора. Слово «фольклор», которым часто обозначают понятие «устное народное творчество», произошло от соединения двух английских слов: fо1к – «народ» и lоге – «мудрость». История фольклора уходит в глубокую древность. Начало ее связано с потребностью людей осознать окружающий их мир природы и свое место в нем. Осозна­ние это выражалось в неразрывно слитых слове, танце и музыке, а также в произведениях изобразительного, прежде всего приклад­ного, искусства (орнаменты на посуде, орудиях труда и пр.), в украшениях, предметах религиозного культа... Из глубины веков пришли к нам и мифы, объясняющие законы природы, тайны жизни и смерти в образно-сюжетной форме. Богатейшая почва древних ми­фов до сих пор питает и народное творчество, и литературу.

В отличие от мифов фольклор уже вид искусства. Древнему на­родному искусству был присущ синкретизм, т.е. нерасчлененность разных видов творчества. В народной песне не только слова и мело­дию нельзя было разделить, но и отделить песню от танца, обряда. Мифологическая предыстория фольклора объясняет, почему устное произведение не имело первого автора. С появлением «авторского» фольклора можно говорить о современной истории. Формирование сюжетов, образов, мотивов происходило постепенно и с течением времени обогащалось, совершенствовалось исполнителями.

Выдающийся русский филолог академик А. Н. Веселовский в своем фундаментальном труде «Историческая поэтика» утвержда­ет, что истоки поэзии лежат в народном обряде. Первоначально поэзия представляла собой песню, исполняемую хором и неиз­менно сопровождавшуюся музыкой и плясками. Таким образом, полагал исследователь, поэзия возникла в первобытном, древ­нейшем синкретизме видов искусств. Слова этих песен импрови­зировались в каждом конкретном случае, пока не стали традиционными, не приобрели более или менее устойчивый характер. В первобытном синкретизме Веселовский видел не только соеди­нение видов искусств, но также соединение родов поэзии. «Эпос и лирика, – писал он, – представились нам следствиями разло­жения древнего обрядового хора».

Следует отметить, что эти заключения ученого и в наше время представляют собой единственную последовательную теорию про­исхождения словесного искусства. «Историческая поэтика» А. Н. Веселовского – до сих пор крупнейшее обобщение гигантского ма­териала, накопленного фольклористикой и этнографией.

Как и литература, фольклорные произведения делятся на эпи­ческие, лирические и драматические. К эпическим жанрам отно­сятся былины, легенды, сказки, исторические песни. К лириче­ским жанрам можно отнести любовные, свадебные, колыбельные песни, похоронные причитания. К драматическим – народные драмы (с Петрушкой, например). Первоначальными же драматическими представлениями на Руси были обрядовые игры: прово­ды Зимы и встреча Весны, детально разработанные свадебные обряды и др. Следует помнить и о малых жанрах фольклора – частушках, поговорках и пр.

Со временем содержание произведений претерпевало измене­ния: ведь жизнь фольклора, как и любого другого искусства, тес­но связана с историей. Существенное отличие фольклорных про­изведений от литературных состоит в том, что они не имеют по­стоянной, раз и навсегда установленной формы. Сказатели и пев­цы веками оттачивали мастерство исполнения произведений. За­метим, что сегодня дети, к сожалению, обычно знакомятся с произведениями устного народного творчества через книгу и го­раздо реже – в живой форме.

Для фольклора характерна естественная народная речь, пора­жающая богатством выразительных средств, напевностью. Для фольклорного произведения типичны хорошо разработанные за­коны композиции с устойчивыми формами зачина, развития фа­булы, концовки. Стилистика его тяготеет к гиперболам, паралле­лизмам, постоянным эпитетам. Внутренняя организация его име­ет столь четкий, устойчивый характер, что даже изменяясь на про­тяжении веков, оно сохраняет древние корни.

Любое произведение фольклора функционально – оно было тесно связано с тем или иным кругом обрядов, исполнялось в строго определенной ситуации.

В устном народном творчестве отражался весь свод правил на­родной жизни. Народный календарь точно определял порядок сель­ских работ. Обряды семейной жизни способствовали ладу в семье, включали в себя и воспитание детей. Законы жизни сельской об­щины помогали преодолевать социальные противоречия. Все это запечатлено в разнообразных видах народного творчества. Важная часть жизни – праздники с их песнями, плясками, играми.

2. Устное народное творчество и народная педа­гогика. Многие жанры народного творчества вполне доступны пониманию маленьких детей. Благодаря фольклору ребенок легче входит в окружающий мир, полнее ощущает прелесть родной при­роды, усваивает представления народа о красоте, морали, знако­мится с обычаями, обрядами – словом, вместе с эстетическим наслаждением впитывает то, что называется духовным наследием народа, без чего формирование полноценной личности просто невозможно.

Издавна существует множество фольклорных произведений, специально предназначенных детям. Такой вид народной педаго­гики на протяжении многих веков и вплоть до наших дней играет огромную роль в воспитании подрастающего поколения. Коллек­тивная нравственная мудрость и эстетическая интуиция выраба­тывали национальный идеал человека. Идеал этот гармонично вписывается в общемировой круг гуманистических воззрений.

3. Детский фольклор. Это понятие в полной мере относит­ся к тем произведениям, которые созданы взрослыми для детей. Кроме того, сюда входят произведения, сочиненные самими деть­ми, а также перешедшие к детям из устного творчества взрослых. То есть структура детского фольклора ничем не отличается от струк­туры детской литературы.

Изучая детский фольклор, можно многое понять в психологии детей того или иного возраста, а также выявить их художественные пристрастия и уровень творческих возможностей. Многие жанры связаны с игрой, в которой воспроизводятся жизнь и труд старших, поэтому здесь находят отражение моральные установки народа, его национальные черты, особенности хозяйственной деятельности.

В системе жанров детского фольклора особое место занимает «поэзия пестования», или «материнская поэзия». Сюда относятся колыбельные песни, пестушки, потешки, прибаутки, сказки и песни, созданные для самых маленьких. Рассмотрим сначала неко­торые из этих жанров, а затем и другие виды детского фольклора.

Колыбельные. В центре всей «материнской поэзии» – дитя. Им любуются, его хо лят и лелеют, украшают и забавляют. По суще­ству, это эстетический объект поэзии. В самые первые впечатле­ния ребенка народная педагогика закладывает ощущение ценно­сти собственной личности. Малыша окружает светлый, почти иде­альный мир, в котором царят и побеждают любовь, добро, всеоб­щее согласие.

Нежные, монотонные песни необходимы для перехода ребен­ка из бодрствования в сон. Из такого опыта и родилась колыбель­ная песня. Здесь сказались врожденное материнское чувство и орга­нически присущая народной педагогике чуткость к особенностям возраста. В колыбельных отражается в смягченной игровой форме все, чем живет обычно мать, – ее радости и заботы, ее думы о младенце, мечты о его будущем. В свои песни для младенца мать включает то, что понятно и приятно ему. Это «серенький коток», «красная рубашечка», «кусок пирога да стакан молока», «журав­лик»... Слов-понятий в колыбельной обычно немного – лишь те, без которых первичное познание окружающего мира невозможно. Слова эти дают и первые навыки родной речи.

Ритм и мелодия песни были, очевидно, рождены ритмикой качания колыбели. Вот мать поет над колыбелью:

Баюшки-баю! Сохрани тебя И помилуй тебя Ангел твой

Сохранитель твой, От всякого глазу,

От всякого плачу, От всех скорбей, От всех напастей:

От лому-ломища, От злочеловека – Супостателя.

Сколько в этой песне любви и горячего стремления охранить свое дитя! Простые и поэтичные слова, ритм, интонация – все направлено на почти магическое заклинание. Нередко колыбель­ная и была своего рода заклинанием, заговором против злых сил. Слышатся в этой колыбельной отзвуки и древних мифов, и хри­стианской веры в Ангела-хранителя. Но самым главным в колыбельной песне на все времена остаются поэтически выраженная забота и любовь матери, ее желание оберечь ребенка и подгото­вить к жизни и труду:

Будешь жить-поживать, Не лениться работать!

Баюшки-баю, Люлюшки - люлю! Спи-поспи по ночам

Да расти по часам,

Вырастешь большой – станешь в Питере ходить,

Сребро-золото носить.

Частый персонаж в колыбельной песне – кот. Он упоминается наряду с фантастическими персонажами – Сном и Дрёмой. Не­которые исследователи полагают, что упоминания о нем навеяны древней магией. Но дело еще и в том, что кот много спит, – вот он-то и должен принести младенцу сон.

Нередко упоминаются в колыбельных, а также в иных детских фольклорных жанрах и другие животные и птицы. Говорят и чув­ствуют они, как люди. Наделение животного человеческими каче­ствами называется антропоморфизмом. Антропоморфизм – отра­жение древнейших языческих верований, согласно которым жи­вотные наделялись душой и разумом и потому могли вступать в осмысленные отношения с человеком.

Народная педагогика включала в колыбельную не только доб­рых помощников, но и злых, страшноватых, иногда не очень даже и понятных (например, зловещего Буку). Всех их нужно было за­дабривать, заклинать, «отводить», чтобы не причиняли они вре­да маленькому, а может быть, даже и помогали ему.

Колыбельной песне присуща своя система выразительных средств, своя лексика, свое композиционное построение. Часты краткие прилагательные, редки сложные эпитеты, много перено­сов ударений с одного слога на другой. Повторяются предлоги, местоимения, сравнения, целые словосочетания. Предполагается, что древние колыбельные обходились вообще без рифм, – «баюшная» песня держалась плавной ритмикой, мелодикой, повторами. Пожалуй, самый распространенный вид повтора в колыбельной – аллитерация, т. е. повторение одинаковых или созвучных согласных. Следует еще отметить изобилие ласкательных, уменьшительных суффиксов – не только в словах, обращенных непосредственно к ребенку, но и в названиях всего того, что его окружает.

Сегодня приходится с сожалением говорить о забвении тради­ции, о все большем сужении круга колыбельных песен. Это про­исходит главным образом потому, что нарушено неразрывное един­ство «мать–дитя». Да и медицинская наука вносит сомнения: по­лезно ли укачивание? Так что колыбельная уходит из жизни мла­денцев. Между тем знаток фольклора В.П.Аникин оценивал ее роль очень высоко: «Колыбельная песня – своего рода прелюдия к музыкальной симфонии детства. Пением песен приучают ухо младенца различать тональность слов, интонационный строй род­ной речи, а подрастающий ребенок, уже научившийся понимать смысл некоторых слов, овладевает и некоторыми элементами со­держания этих песен».

Пестушки, потешки, прибаутки. Как и колыбельные песни, эти произведения содержат в себе элементы первоначальной на­родной педагогики, простейшие уроки поведения и отношений с окружающим миром. Пестушки (от слова «пе стовать» – воспиты­вать) связаны с наиболее ранним периодом развития ребенка. Мать, распеленав его или освободив от одежды, поглаживает тель­це, разгибает ручки и ножки, приговаривая, например:

Потягушки-потягунушки, Поперёк-толстунушки,

А в ножки – ходунушки, А в ручки – хватунушки,

А в роток – говорок. А в голову – разумок.

Таким образом, пестушки сопровождают физические проце­дуры, необходимые ребенку. Их содержание и связано с конкрет­ными физическими действиями. Набор поэтических средств в пестушках также определен их функциональностью. Пестушки лако­ничны. «Сова летит, сова летит», – говорят, например, когда машут кистями рук ребенка. «Птички полетели, на головку сели», – ручки ребенка взлетают на головку. И так далее. Не всегда в пестушках есть рифма, а если есть, то чаще всего парная. Организа­ция текста пестушек как поэтического произведения достигается и многократным повторением одного и того же слова: «Гуси лете­ли, лебеди летели. Гуси летели, лебеди летели...» К пестушкам близки своеобразные шутливые заговоры, например: «С гуся вода, а с Ефима – худоба».

Потешки – более разработанная игровая форма, чем пестуш­ки (хотя и в них элементов игры достаточно). Потешки развлека­ют малыша, создают у него веселое настроение. Как и пестушкам, им свойственна ритмичность:

Тра-та-та, тра-та-та. Вышла кошка за кота!

Кра-ка-ка, кра-ка-ка, Попросил он молока!

Дла-ла-ла. дла-ла-ла, Кошка-то и не дала!

Иногда потешки только развлекают (как приведенная выше), а порой и наставляют, дают простейшие знания о мире. К тому времени, когда ребенок сможет воспринимать смысл, а не только ритмику и музыкальный лад, они принесут ему первые сведения о множественности предметов, о счете. Маленький слушатель по­степенно сам извлекает такие знания из игровой песенки. Иными словами, она предполагает известное умственное напряжение. Так в его сознании начинаются мыслительные процессы.

Сорока, сорока, Первому – кашки,

Бело-белобока, Второму – бражки,

Кашку варила, Третьему – пивца.

Гостей наманила. Четвёртому – винца,

Кашку-то на стол, А пятому не досталось ничего.

А гостей – на двор. Шу, шу! Улетела, на головку села.

Воспринимая через такую потешку первоначальный счет, ре­бенок озадачивается еще и тем, почему же пятому не досталось ничего. Может, потому, что молоко не пьет? Вот ведь и коза бода­ет за это – в другой потешке:

Кто соску не сосёт, Молочко кто не пьёт,

Того – бу-у! – забоду! На рога посажу!

Назидательный смысл потешки подчеркивается обычно интона­цией, жестикуляцией. В них вовлекается и ребенок. Дети того возра­ста, которым предназначаются потешки, сами еще не могут выра­зить в речи все то, что они чувствуют и воспринимают, поэтому они стремятся к звукоподражанию, к повторам слов взрослого, к жесту. Благодаря этому воспитательный и познавательный потенциал потешек оказывается весьма значительным. К тому же в сознании ребенка происходит движение не только к овладению прямым смыс­лом слова, но и к восприятию ритмико-звукового оформления.

В потешках и в пестушках неизменно присутствует такой троп, как метонимия – замена одного слова другим на основе связи их значений по смежности. Например, в известной игре «Ладушки-ладушки, где были? – У бабушки» при помощи сине кдохи вни­мание ребенка привлекается к его собственным ручкам (Ручки, гостившие у бабушки, – пример синекдохи).

Прибауткой называют небольшое смешное произведение, вы­сказывание или просто отдельное выражение, чаще всего рифмо­ванное. Развлекательные стишки и песенки-прибаутки существу­ют и вне игры (в отличие от потешек). Прибаутка всегда динами­чна, наполнена энергичными поступками персонажей. Можно ска­зать, что в прибаутке основу образной системы составляет имен­но движение:

«Стучит, бренчит по улице, Фома едет на курице,

Тимошка на кошке – туды ж по дорожке».

Вековая мудрость народной педагогики проявляется в ее чутко­сти к этапам взросления человека. Проходит пора созерцания, по­чти пассивного слушания. На смену ей идет время активного пове­дения, стремления вмешиваться в жизнь – тут-то и начинается психологическая подготовка детей к учебе и труду. И первым весе­лым помощником оказывается прибаутка. Она побуждает ребенка к действию, а некоторая ее недоговоренность, недосказанность вы­зывает у ребенка сильное желание домыслить, дофантазировать, т.е. пробуждает мысль и воображение. Часто прибаутки строятся в форме вопросов и ответов – в виде диалога. Так малышу легче воспринимать переключение действия с одной сценки на другую, следить за быстрыми изменениями в отношениях персонажей. На возможность быстрого и осмысленного восприятия направлены и другие художественные приемы в прибаутках – композиция, об­разность, повторы, богатые аллитерации и звукоподражания.

Небылицы-перевертыши, нелепицы. Это разновидности прибауточного жанра. Благодаря перевертышам у детей развивается чув­ство комического именно как эстетической категории. Этот вид прибаутки называют еще «поэзией парадокса». Педагогическая цен­ность ее состоит в том, что смеясь над абсурдностью небылицы, ребенок укрепляется в уже полученном им правильном представ­лении о мире.

Чуковский посвятил этому виду фольклора специальную рабо­ту, назвав ее «Лепые нелепицы». Он считал этот жанр чрезвычай­но важным для стимулирования познавательного отношения ре­бенка к миру и очень хорошо обосновал, почему нелепица так нравится детям. Ребенку постоянно приходится систематизиро­вать явления действительности. В этой систематизации хаоса, а также и беспорядочно приобретенных клочков, обломков знаний ребенок доходит до виртуозности, наслаждаясь радостью познании. отсюда его повышенный интерес к играм и опытам, где про­цесс систематизации, классификации выдвинут на первое место. Перевертыш в игровой форме помогает ребенку утвердиться в уже обретенных познаниях, когда знакомые образы совмещаются, знакомые картины представляются в смешной неразберихе.

Подобный жанр бытует и у других народов, в том числе у анг­личан. Название «Лепые нелепицы», данное Чуковским, соответ­ствует английскому «Торку-Шгуу гНутез» – буквально: «Стишки вверх дном».

Чуковский считал, что жажда играть в перевертыши присуща почти каждому ребенку на определенном этапе его развития. Ин­терес к ним, как правило, не угасает и у взрослых – тогда на первый план выходит уже не познавательный, а комический эф­фект «лепых нелепиц».

Исследователи полагают, что в детский фольклор небылицы-перевертыши перешли из скоморошьего, ярмарочного фольклора, в котором излюбленным художественным приемом был оксю мо­рон. Это стилистический прием, состоящий в соединении логически несоединимых, противоположных по смыслу понятий, слов, фраз, в результате которого возникает новое смысловое качество (горячий снег, живой труп). Во взрос­лых нелепицах оксю мороны служат обычно разоблачению, насмеш­ке, в детском же фольклоре при их помощи не осмеивают, не на­смехаются, а нарочито серьезно повествуют о заведомой небываль­щине. Склонность детей к фантазиям находит тут себе примене­ние, обнаруживая близость оксю морона к мышлению ребенка.

Середи моря овин (помещение для сушки снопов) горит.

По чисту полю корабль бежит.

Мужики на улице заколы (загородки для ловли красной рыбы) бьют,

Они заколы бьют – рыбу ловят.

По поднебесью медведь летит,

Длинным хвостиком помахивает!

Близкий к оксю морону прием, помогающий перевертышу быть развлекательно-смешным, – перверсия, т.е. перестановка субъекта и объекта, а также приписывание субъектам, явлениям, предме­там признаков и действий, заведомо им не присущих:

Ехала деревня мимо мужика,

Глядь, из-под собаки лают ворота...

Из-за леса, из-за гор

Едет дядюшка Егор:

Сам на лошадке, В красной шапке,

Жена на баране.

В красном сарафане,

Дети на телятах.

Слуги на утятах...

Дон. дон. аили-лон.

Загорелся кошкин дом! Бежит курица с ведром

Заливает кошкин дом..

Нелепицы-перевертыши привлекают комизмом сценок, смеш­ным изображением жизненных несообразностей. Народной педа­гогике этот развлекательный жанр оказался нужным, и она его широко использовала.

Считалки. Это еще один малый жанр детского фольклора. Счи­талками называют веселые и ритмичные стишки, под которые выбирают ведущего, начинают игру или какой-то ее этап. Считал­ки родились в игре и неразрывно с нею связаны.

Современная педагогика отводит игре чрезвычайно большую роль в формировании человека, считает ее своеобразной школой жизни. Игры не только развивают ловкость и сообразительность, но и приучают подчиняться общепринятым правилам: ведь любая игра происходит по заранее оговоренным условиям. В игре уста­навливаются еще и отношения сотворчества и добровольного под­чинения по игровым ролям. Авторитетным здесь становится тот, кто умеет соблюдать принятые всеми правила, не вносит хаоса и неразберихи в детскую жизнь. Все это отработка правил поведе­ния в будущей взрослой жизни.

Кто не помнит считалок своего детства: «Заяц белый, куда бе­гал?», «Эники, беники, ели вареники...» – и т.п. Сама возмож­ность играть словами привлекательна для детей. Это жанр, в кото­ром они наиболее активны как творцы, нередко привносят в го­товые считалки новые элементы.

В произведениях этого жанра зачастую использованы потешки, пестушки, а иногда и элементы взрослого фольклора. Может быть, именно во внутренней подвижности считалок кроется причина их столь широкого распространения и живучести. И сегодня можно услышать от играющих детей очень старые, лишь чуть осовреме­ненные тексты.

Исследователи детского фольклора полагают, что пересчет в считалке идет от дохристианских «волхований» – заговоров, за­клинаний, шифрования каких-то магических чисел.

Г.С.Виноградов называл рифмы считалок нежными, задор­ными, подлинным украшением считалочной поэзии. Считалка часто представляет собой цепь рифмованных двустиший. Спосо­бы рифмовки тут самые разнообразные: парные, перекрестные, кольцевые. Но главным организующим началом считалок высту­пает ритмика. Стишок-считалка нередко напоминает бессвязную речь взволнованного, обиженного или пораженного чем-то ре­бенка, так что кажущаяся бессвязность или бессмысленность считалок психологически объяснима. Таким образом, считалка и по форме, и по содержанию отражает психологические особен­ности возраста.

Скороговорки. Они относятся к жанру потешному, развлекатель­ному. Корни этих произведений устного творчества также лежат в глубокой древности. Это словесная игра, входившая составной ча­стью в веселые праздничные развлечения народа. Многие из ско­роговорок, отвечающие эстетическим потребностям ребенка и его стремлению преодолевать трудности, закрепились в детском фольк­лоре, хотя явно пришли из взрослого.

Сшит колпак, Да не по-колпаковски. Кто бы тот колпак Перевыколпаковал?

Скороговорки всегда включают в себя нарочитое скопление труднопроизносимых слов, обилие аллитераций («Был баран белорыл, всех баранов перебелорылил»). Этот жанр незаменим как средство развития артикуляции и широко применяется воспита­телями и медиками.

Поддёвки, дразнилки, приговорки, припевки, заклички. Все это произведения малых жанров, органичные для детского фолькло­ра. Они служат развитию речи, сообразительности, внимания. Бла­годаря стихотворной форме высокого эстетического уровня они легко запоминаются детьми.

– Скажи двести.

– Двести.

– Голова в тесте!

(Поддёвка.)

Радуга-дуга, Не дай нам дождя, Дай красна солнышка Кол околицы!

(Закличка.)

Мишка-кубышка, Около уха – шишка.

(Дразнилка.)

Заклички по своему происхождению связаны с народным календарем и языческими праздниками. Это относится и к близ­ким к ним по смыслу и употреблению приговоркам. Если пер­вые содержат обращение к силам природы – солнцу, ветру, радуге, то вторые – к птицам и животным. Эти магические за­клинания перешли в детский фольклор благодаря тому, что дети рано приобщались к труду и заботам взрослых. Более поздние заклички и приговорки приобретают уже характер развлекатель­ных песенок.

В играх, сохранившихся до наших дней и включающих в себя заклички, приговорки, припевки, явно просматриваются следы древней магии. Это игры, проводившиеся в честь Солнца (Коляды, Ярилы) и других сил природы. В сопровождающих эти игры закличках, припевках сохранилась вера народа в силу слова.

Но множество игровых песенок носят просто веселый, развле­кательный характер, обычно с четким плясовым ритмом:

Баба сеяла горох –

Прыг-скок, прыг-скок!

Обвалился потолок – Прыг-скок, прыг-скок!

Баба стала на носок, А потом на пятку,

Стала русского плясать, А потом вприсядку!

Перейдем к более крупным произведениям детского фолькло­ра – песням, былинам, сказкам.

Русские народные песни играют большую роль в формировании у детей музыкального слуха, вкуса к поэзии, любви к природе, к родной земле. В детской среде песня бытует с незапамятных вре­мен. В детский фольклор вошли и песни из взрослого народного творчества – обычно дети приноравливали их к своим играм. Есть песни обрядовые («А мы просо сеяли, сеяли...»), исторические (например, о Степане Разине и Пугачеве), лирические. В наше время ребята чаше распевают песни не столько фольклорные, сколько авторские. Есть в современном репертуаре и песни, давно свое авторство потерявшие и естественно втянутые в стихию уст­ного народного творчества. Если же возникает необходимость об­ратиться к песням, созданным много веков, а то и тысячелетий назад, то их можно найти в фольклорных сборниках, а также в учебных книгах К.Д.Ушинского.

Былины. Это героический эпос народа. Он имеет огромное зна­чение в воспитании любви к родной истории. В былинах всегда повествуется о борьбе двух начал – добра и зла – и о законо­мерной победе добра. Самые известные былинные герои – Илья Муромец. Добрыня Никитич и Алеша Попович – являются со­бирательными образами, в которых запечатлены черты реальных людей, чья жизнь и подвиги стали основой героических пове­ствований – былин (от слова «быль») или старин. Былины – грандиозное создание народного искусства. Присущая им худо­жественная условность нередко выражается в фантастическом вымысле. Реалии древности переплетаются в них с мифологиче­скими образами и мотивами. Гипербола – один из ведущих прие­мов в былинном повествовании. Она придает персонажам мону­ментальность, а их фантастическим подвигам – художествен­ную убедительность.

Важно, что героям былин судьба родины дороже жизни, они защищают попавших в беду, отстаивают справедливость, полны чувства собственного достоинства. Учитывая героический и па­триотический заряд этого старинного народного эпоса, К.Д.Ушинский и Л.Н.Толстой включали в детские книги отрывки даже из тех былин, которые в целом нельзя отнести к детскому чтению.

Включение былин в детские книги затрудняется тем, что они без разъяснения событий и лексики не вполне понятны детям. Поэтому для работы с малышами лучше использовать литератур­ные пересказы этих произведений, например И.В.Карнауховой (сборник «Русские богатыри. Былины») и Н. П. Колпаковой (сбор­ник «Былины»). Для более старшего возраста подходит сборник «Былины», составленный Ю. Г. Кругловым.

Сказки. Они возникли в незапамятные времена. О древности сказок говорит, например, такой факт: в необработанных вари­антах известного «Теремка» в роли теремка выступала кобылья голова, которую славянская фольклорная традиция наделяла мно­гими чудесными свойствами. Иными словами, корни этой сказ­ки уходят в славянское язычество. При этом сказки свидетель­ствуют отнюдь не о примитивности народного сознания (иначе они и не могли бы существовать многие сотни лет), а о гениаль­ной способности народа создать единый гармоничный образ мира, связав в нем все сущее – небо и землю, человека и природу, жизнь и смерть. Видимо, сказочный жанр оказался так жизне­способен потому, что прекрасно подходит для выражения и со­хранения фундаментальных человеческих истин, основ челове­ческого бытия.

Сказывание сказок было распространенным увлечением на Руси, их любили и дети, и взрослые. Обычно скази тель, пове­ствуя о событиях и героях, живо реагировал на отношение своей аудитории и тут же вносил какие-то поправки в свое повествова­ние. Вот почему сказки стали одним из самых отшлифованных фольклорных жанров. Наилучшим образом отвечают они и запро­сам детей, органично соответствуя детской психологии. Тяга к добру и справедливости, вера в чудеса, склонность к фантазиям, к вол­шебному преображению окружающего мира – все это ребенок радостно встречает и в сказке.

В сказке непременно торжествуют истина и добро. Сказка все­гда на стороне обиженных и притесняемых, о чем бы она ни по­вествовала. Она наглядно показывает, где проходят правильные жизненные пути человека, в чем его счастье и несчастье, какова его расплата за ошибки и чем человек отличается от зверя и пти­цы. Каждый шаг героя ведет его к цели, к финальному успеху. За ошибки приходится расплачиваться, а расплатившись, герой снова получает право на удачу. В таком движении сказочного вымысла выражена существенная черта мировосприятия народа – твердая вера в справедливость, в то, что доброе человеческое начало не­избежно победит все, ему противостоящее.

В сказке для детей кроется особое очарование, открываются какие-то тайники древнего миропонимания. Они находят в ска­зочном повествовании самостоятельно, без объяснений, нечто очень ценное для себя, необходимое для роста их сознания.

Воображаемый, фантастический мир оказывается отображением реального мира в главных его основах. Сказочная, непривычная картина жизни дает малышу и возможность сравнивать ее с ре­альностью, с окружением, в котором существуют он сам, его се­мья, близкие ему люди. Это необходимо для развивающегося мыш­ления, так как оно стимулируется тем, что человек сравнивает и сомневается, проверяет и убеждается. Сказка не оставляет ребен­ка равнодушным наблюдателем, а делает его активным участни­ком происходящего, переживающим вместе с героями каждую неудачу и каждую победу. Сказка приучает его к мысли, что зло в любом случае должно быть наказано.

Сегодня потребность в сказке представляется особенно боль­шой. Ребенка буквально захлестывает непрерывно увеличивающий­ся поток информации. И хотя восприимчивость психики у малы­шей велика, она все же имеет свои границы. Ребенок переутомля­ется, делается нервным, и именно сказка освобождает его созна­ние от всего неважного, необязательного, концентрируя внима­ние на простых действиях героев и мыслях о том., почему все про­исходит так, а не иначе.

Для детей вовсе не важно, кто герой сказки: человек, живот­ное или дерево. Важно другое: как он себя ведет, каков он – кра­сив и добр или уродлив и зол. Сказка старается научить ребенка оценивать главные качества героя и никогда не прибегает к пси­хологическому усложнению. Чаще всего персонаж воплощает ка­кое-нибудь одно качество: лиса хитра, медведь силен, Иван в роли дурака удачлив, а в роли царевича бесстрашен. Персонажи в сказ­ке контрастны, что и определяет сюжет: прилежную, разумную сестрицу Аленушку не послушался братец Иванушка, испил воды из козлиного копытца и стал козликом, – пришлось его выру­чать; злая мачеха строит козни против доброй падчерицы... Так возникает цепь действий и удивительных сказочных событий.

Сказка строится по принципу цепной композиции, включаю­щей в себя, как правило, троекратные повторы. Вероятнее всего, этот прием родился в процессе рассказывания, когда скази тель вновь и вновь предоставлял слушателям возможность пережить яркий эпизод. Такой эпизод обычно не просто повторяется – каж­дый раз в нем происходит усиление напряженности. Иногда по­втор осуществляется в форме диалога; тогда детям, если они иг­рают в сказку, легче перевоплощаться в ее героев. Часто сказка содержит песенки, прибаутки, и дети запоминают в первую оче­редь именно их.

Сказка имеет собственный язык – лаконичный, выразитель­ный, ритмичный. Благодаря языку создается особый фантасти­ческий мир, в котором все представлено крупно, выпукло, запо­минается сразу и надолго – герои, их взаимоотношения, окружа­ющие персонажи и предметы, природа. Полутонов нет – есть глу­бокие, яркие цвета. Они влекут к себе ребенка, как все красо­чное, лишенное однообразия и бытовой серости.

«В детстве фантазия, – писал В. Г. Белинский, – есть преоблада­ющая способность и сила души, главный ее деятель и первый посредник между духом ребенка и вне его находящимся миром действительности». Вероятно, этим свойством детской психики – тягой ко всему, что чудесным образом помогает преодолеть раз­рыв между воображаемым и действительным, – и объясняется этот веками не угасающий интерес детей к сказке. Тем более что сказочные фантазии находятся в русле реальных стремлений и мечтаний людей. Вспомним: ковер-самолет и современные воз­душные лайнеры; волшебное зеркальце, показывающее далекие дали, и телевизор.

И все-таки больше всего привлекает детей сказочный герой. Обычно это человек идеальный: добрый, справедливый, краси­вый, сильный; он обязательно добивается успеха, преодолевая всяческие препятствия не только с помощью чудесных помощни­ков, но прежде всего благодаря личным качествам – уму, силе духа, самоотверженности, изобретательности, смекалке. Таким хотел бы стать каждый ребенок, и идеальный герой сказок стано­вится первым образцом для подражания.

По тематике и стилистике сказки можно разделить на несколь­ко групп, но обычно исследователи выделяют три большие груп­пы: сказки о животных, волшебные сказки и бытовые (сатири­ческие).

Сказки о животных. Маленьких детей, как правило, привлека­ет мир животных, поэтому им очень нравятся сказки, в которых действуют звери и птицы. В сказке животные приобретают челове­ческие черты – думают, говорят, совершают поступки. По суще­ству, такие образы несут ребенку знания о мире людей, а не жи­вотных.

В этом виде сказок обычно нет отчетливого разделения персо­нажей на положительных и отрицательных. Каждый из них наде­лен какой-либо одной чертой, присущей ему особенностью ха­рактера, которая и обыгрывается в сюжете. Так, традиционно глав­ная черта лисицы – хитрость, поэтому речь идет обычно о том, как она дурачит других зверей. Волк жаден и глуп; во взаимоотно­шениях с лисицей он непременно попадает впросак. У медведя не столь однозначный образ, медведь бывает злым, а бывает и доб­рым, но при этом всегда остается недотепой. Если в такой сказке появляется человек, то он неизменно оказывается умнее и лисы, и волка, и медведя. Разум помогает ему одерживать победу над любым противником.

Животные в сказке соблюдают принцип иерархии: наиболее сильного все признают и главным. Это лев или медведь. Они все­гда оказываются на верху социальной лестницы. Это сближает сказ­ки о животных с баснями, что особенно хорошо видно по при­сутствию в тех и других сходных моральных выводов – социальных и общечеловеческих. Дети легко усваивают: то, что волк силен, вовсе не делает его справедливым (например, в сказочном сюже­те о семерых козлятах). Сочувствие слушателей всегда на стороне справедливых, а не сильных.

Есть среди сказок о животных и довольно страшные. Медведь съедает старика и старуху за то, что они отсекли ему лапу. Разъя­ренный зверь с деревянной ногой, конечно, представляется ма­лышам ужасным, но по существу он ведь – носитель справедли­вого возмездия. Повествование предоставляет ребенку самому ра­зобраться в сложной ситуации.

Волшебные сказки. Это самый популярный и самый любимый детьми жанр. Все происходящее в волшебной сказке фантастично и значительно по задаче: ее герой, попадая то в одну, то в другую опасную ситуацию, спасает друзей, уничтожает врагов – борется не на жизнь, а на смерть. Опасность представляется особенно силь­ной, страшной потому, что главные противники его – не обы­чные люди, а представители сверхъестественных темных сил: Змей Горыныч, Баба Яга, Кощей Бессмертный и пр. Одерживая побе­ды над этой нечистью, герой как бы подтверждает свое высокое человеческое начало, близость к светлым силам природы. В борьбе он становится еще сильнее и мудрее, приобретает новых друзей и получает полное право на счастье – к великому удовлетворению маленьких слушателей.

В сюжете волшебной сказки главный эпизод – это начало пу­тешествия героя ради того или иного важного задания. На своем долгом пути он встречается с коварными противниками и вол­шебными помощниками. В его распоряжении оказываются весьма действенные средства: ковер-самолет, чудесный клубочек или зер­кальце, а то и говорящий зверь или птица, стремительный конь или волк. Все они, с какими-то условиями или вовсе без них, в мгновение ока выполняют просьбы и приказы героя. У них не возникает ни малейшего сомнения в его нравственном праве при­казывать, поскольку очень уж важна поставленная перед ним за­дача и поскольку сам герой безупречен.

Мечта о соучастии волшебных помощников в жизни людей существует с древнейших времен – со времен обожествления природы, веры в бога-Солнце, в возможность магическим словом, колдовством призвать светлые силы и отвести от себя темное зло.

Бытовая (сатирическая) сказка наиболее близка к повседнев­ной жизни и даже не обязательно включает в себя чудеса. Одоб­рение или осуждение всегда подается в ней открыто, четко вы­ражается оценка: что безнравственно, что достойно осмеяния и т.п. Даже когда кажется, что герои просто валяют дурака, по­тешают слушателей, каждое их слово, каждое действие наполне­ны значительным смыслом, связаны с важными сторонами жиз­ни человека.

Постоянными героями сатирических сказок выступают «про­стые» бедные люди. Однако они неизменно одерживают верх над «непростым» – богатым или знатным человеком. В отличие от ге­роев волшебной сказки здесь бедняки достигают торжества спра­ведливости без помощи чудесных помощников – лишь благодаря уму, ловкости, находчивости да еще удачным обстоятельствам.

Бытовая сатирическая сказка веками впитывала в себя харак­терные черты жизни народа и его отношения к власть предержа­щим, в частности к судьям, чиновникам. Все это. конечно, пере­давалось и маленьким слушателям, которые проникались здоро­вым народным юмором скази теля. Сказки такого рода содержат «витамин смеха», помогающий простому человеку сохранить свое достоинство в мире, где правят мздоимцы-чиновники, неправед­ные судьи, скупые богачи, высокомерные вельможи.

В бытовых сказках появляются порой и персонажи-животные, а возможно и появление таких абстрактных действующих лиц, как Правда и Кривда, Горе-Злосчастье. Главное здесь не подбор пер­сонажей, а сатирическое осуждение людских пороков и недо­статков.

Порой в сказку вводится такой специфический элемент дет­ского фольклора, как перевертыш. При этом возникает смещение реального смысла, побуждающее ребенка к правильной расста­новке предметов и явлений. В сказке перевертыш укрупняется, вырастает до эпизода, составляет уже часть содержания. Смеще­ние и преувеличение, гиперболизация явлений дают малышу воз­можность и посмеяться, и подумать.

Итак, сказка – один из самых развитых и любимых детьми жанров фольклора. Она полнее и ярче, чем любой другой вид народного творчества, воспроизводит мир во всей его целостно­сти, сложности и красоте. Сказка дает богатейшую пищу детской фантазии, развивает воображение – эту важнейшую черту твор­ца в любой сфере жизни. А точный, выразительный язык сказки столь близок уму и сердцу ребенка, что запоминается на всю жизнь. Недаром интерес к этому виду народного творчества не иссякает. Из века в век, из года в год издаются и переиздаются классические записи сказок и литературные обработки их. Сказ­ки звучат по радио, передаются по телевидению, ставятся в те­атрах, экранизируются.

Однако нельзя не сказать, что русская сказка не раз подверга­лась и гонениям. Церковь боролась с языческими верованиями, а заодно и с народными сказками. Так, в XIII веке епископ Серапион Владимирский запрещал «басни баять», а царь Алексей Михайлович составил в 1649 году специальную грамоту с требованием положить конец «сказыванию» и «скоморошеству». Тем не менее уже в XII веке сказки стали заносить в рукописные книги, включать в состав летописей. А с начала XVIII века сказки стали выходить в «лицевых картинках» – изданиях, где герои и события изображались в картинках с подписями. Но все же и этот век был суров по отношению к сказкам. Известны, например, резко отри­цательные отзывы о «мужицкой сказке» поэта Антиоха Кантемира и Екатерины II; во многом не согласные друг с другом, они ори­ентировались на западноевропейскую культуру. XIX век тоже не принес народной сказке признания чиновников охранительного направления. Так, знаменитый сборник А. Н.Афанасьева «Русские детские сказки» (1870) вызвал претензии бдительного цензора как якобы представляющий детскому уму «картины самой грубой своекорыстной хитрости, обмана, воровства и даже хладнокров­ного убийства без всяких нравоучительных примечаний».

И не только цензура боролась с народной сказкой. С середины того же XIX века на нее ополчились известные тогда педагоги. Сказку обвиняли в «антипедагогичности», уверяли, что она за­держивает умственное развитие детей, пугает их изображением страшного, расслабляет волю, развивает грубые инстинкты и т.д. Такие же, по существу, аргументы приводили противники этого вида народного творчества и в прошлом столетии, и в советское время. После Октябрьского переворота педагоги-леваки добавля­ли еще и то, что сказка уводит детей от реальности, вызывает сочувствие к тем, к кому не следует, – ко всяким царевичам и царевнам. С подобными обвинениями выступали и некоторые ав­торитетные общественные деятели, например Н. К. Крупская. Рас­суждения о вреде сказки вытекали из общего отрицания револю­ционными теоретиками ценности культурного наследия.

Казанский государственный университет культуры и искусств
Факультет художественной культуры и дизайна

Реферат
по этнопедагогике
на тему:
«Народный идеал человека»

Проверил: Мустафина Л.Ф.

Выполнил: студент 394 гр.

Тимерханова А.Р.

Казань - 2012 г.
Содержание:
Введение………………………………………………………… …………стр. 3
1. Совершенный человек как цель народного воспитания ……….…….стр. 4
2. Этнический характер совершенного человека..………………………стр. 7
3. Пути воспитания совершенного человека..…………………………... стр. 10
Заключение.………………………………………………… …………….. стр. 15
Литература ……….……………………………………… ………….……. стр. 16

Я тебе предлагаю поменять параграфы:
1.
2.
3.

Введение
Народная педагогика имеет ту особенность, что в ней нет строго сформулированных законов воспитания, систематизированных знаний, точных научных терминов и определений. Это - клад коллективного творчества разных людей многих поколений, народная мудрость, которая накапливается веками. Народный ум, как и воспитательный опыт, есть плод наблюдений за развитием детей, взаимоотношений между детьми, также детьми и взрослыми.
Формулируется это в кратких изречениях, заповедях, поучительных пожеланиях. Эти изречения и пожелания выступают как бы в качестве постулатов и аксиом народной педагогики. Таковы, изречения: «каковы родители - таковы дети»; «учи дитя, пока оно лежит поперек лавки»; «век живи - век, учись и многие другие». Подобные изречения могут быть краткими напоминаниями и наставлениями о том, как поступать в некоторых воспитательных ситуациях: детей наказывай стыдом, а не кнутом; примеры полезнее наставлений; строгость учителя лучше ласки отца и др.
Объектом исследования является народный идеал.
Предметом исследования является процесс формирования совершенного человека.
Наряду с понятием и термином “народная педагогика” утвердился другой термин - “этнопедагогика”, впервые предложенный Г.Н. Волковым в 60-е годы. Новый термин получил широкое распространение. Г.Н. Волков объясняет необходимость его введения тем, что термин “этнопедагогика” отражает широкое использование в исследованиях этнографического материала, и он лучше определяет сущность данной науки.
«Этнопедагогика»- наука об эмпирическом опыте этнических групп в воспитании и образовании детей, о морально-этических и эстетических воззрениях на исконные ценности семьи, рода, племени, народности, нации».
С учетом вышеизложенного цель реферата следующая: раскрыть, обосновать народный идеал человека.
В соответствии с целью реферата поставлены следующие задачи:
1.Раскрыть идею совершенного человека как цель народного воспитания.
2. Проанализировать этнического характера совершенного человека.
3. Рассмотреть проблему пути воспитания совершенного человека

Совершенный человек как цель народного воспитания

Народный идеал совершенного человека следует рассматривать как суммарное, синтетическое представление о целях народного воспитания. Цель, в свою очередь, является концентрированным, конкретным выражением одной из сторон воспитания. Идеал - универсальное, более широкое явление, выражающее самую общую задачу всего процесса формирования личности. В идеале показывается конечная цель воспитания и самовоспитания человека, дается высший образец, к которому он должен стремиться.
Нравственный идеал несет в себе громадный социальный заряд, играя очищающую, призывающую, мобилизующую, вдохновляющую роль. Когда человек разучился ходить на четвереньках, писал Горький, природа дала ему в виде посоха идеал. Очень высоко ценил роль идеала в человеческом прогрессе, в облагораживании личности Белинский; при этом большое значение он придавал искусству, которое, как он полагал, формирует «тоску по идеалу».
Среди многочисленных сокровищ народной педагогической мудрости одно из основных мест занимает идея совершенства человеческой личности, ее идеала, являющегося образцом для подражания. Эта идея первоначально - в самом примитивном виде - возникла в глубокой древности, хотя, конечно, «человек совершенный» в идеале и действительности гораздо младше «человека разумного» (первый возникает в недрах второго и является частью его). Воспитание в подлинно человеческом понимании стало возможным только вместе с возникновением самовоспитания. От простейших, обособленных, случайных «педагогических» действий человек шел к усложняющейся педагогической деятельности. По мнению Энгельса, еще на заре возникновения человечества «люди приобрели способность выполнять все более сложные операции, ставить себе все более высокие цели (выделено мной. - Г.В. ) и достигать их. Самый труд становился от поколения к поколению более разнообразным, более совершенным, более многосторонним». Прогресс в труде влек за собой прогресс и в воспитании, немыслимом без самовоспитания: постановка целей самому себе и есть конкретное его проявление. А что же касается целей «все более высоких», то они свидетельствуют о зарождении идеи совершенства в недрах еще примитивных форм воспитания. Разнообразие, совершенство и многосторонность труда, о которых писал Ф. Энгельс, требовали, с одной стороны, человеческого совершенства, а с другой - содействовали этому совершенству.
Формирование совершенного человека - лейтмотив народного воспитания. Самым убедительным и наиболее ярким свидетельством того, что человек есть «самое высшее, самое совершенное и превосходнейшее творение», служит его постоянное и неодолимое стремление к совершенству. Способность к самосовершенствованию есть высшая ценность человеческой природы, высшее достоинство, весь смысл так называемой самореализации заключен именно в этой способности.
Само понятие совершенства претерпевало историческую эволюцию вместе с прогрессом человечества. Первые проблески сознания предков человека связаны с инстинктом самосохранения; из этого инстинкта в последующем выросла осознанная забота об укреплении здоровья и физическом совершенствовании (по Коменскому - о гармонии в отношении тела). Труд создал человека. Стремление к совершенствованию орудий труда пробуждало внутреннее стремление к самосовершенствованию. Уже в самых примитивных орудиях труда начинают проявляться элементы симметрии, порожденные не только стремлением к удобству, но и к красоте. В борьбе за существование предки человека встречались с необходимостью согласовывать свои действия и оказывать - пусть в первое время и неосознанно - друг другу помощь. Сама вечная гармония природы и активность взаимоотношений человека с нею делали естественным совершенствование отдельных качеств человеческой личности. Идея гармонического совершенства личности была заложена в самой природе человека и в характере его деятельности. Самые примитивные орудия труда одновременно были уже носителями и зарождающейся примитивной духовной культуры: стимулировали первые проблески сознания, вызывая напряжение сумеречного ума прачеловека; не только руки различали удобство и неудобство каменного орудия труда, но и глаза начинали замечать привлекательность удобного, и эта избирательность была началом примитивного чувства прекрасного.
Совершенствование индивида оказывалось обусловленным двумя величайшими приобретениями человеческого рода - наследственностью и культурой (материальной и духовной). В свою очередь, прогресс человечества был бы невозможен без стремления людей к совершенству. Само это совершенствование, порождаемое трудовой деятельностью, шло параллельно в сфере материальной и духовной культуры, шло в человеке и вне его, в человеческом общении.

Этнический характер совершенного человека

В устном творчестве всех народов герои характеризуются многими чертами, которые свидетельствуют о богатстве человеческой натуры. Даже если о том или ином положительном персонаже говорится только одним или двумя словами, то эти слова оказываются столь емкими, что в них отражается весь спектр характеристик личности. Традиционные русские характеристики человека (например, «умница и красавица», «красна девица» и «добрый молодец» , «маленький да удаленький»), подчеркивая главные его черты, не сводят сложную природу человека исключительно к названным только качествам. Так, ведущим качеством русской красавицы является ум, а ум, в свою очередь, предполагает наличие также многих умений и сноровки в труде. Высокопоэтическая характеристика «умница и красавица» - это и высокая оценка личных качеств девушки и идеальный образ женщины как конкретная цель воспитания, доведенная народной педагогикой до уровня программы формирования личности. Черты характера «доброго молодца» даны еще более развернуто. Так, например, один из самых любимых народом «добрых молодцов» Илья Муромец - «удаленький», «славный богатырь святорусский», прекрасный всадник, меткий стрелок, благовоспитан («вел поклоны по-ученому»), храбр и смел, народный заступник. Срубил он голову Соловью-разбойнику и сказал:

Тебе полно-тко слезить да отцов-матерей,
Тебе полно-тко вдовить да жен молодых,
Тебе полно-тко спущать-то сиротать да малых детушек.

В том же направлении конкретизируются добродетели русского «доброго молодца» в сказках и песнях: он и умен, и красив, и трудолюбив, и честен, и скромен.
Представления каждого народа о совершенной личности развивались под влиянием исторических условий. Своеобразие условий жизни народа находит свое отражение в его национальном идеале. Так, например, «настоящий джигит» башкир, татар, народов Кавказа и Средней Азии имеет некоторые отличия от русского «доброго молодца» родом своей деятельности, кодексом приличий и хорошего тона и т.п. В основных же человеческих качествах идеалы совершенной личности все-таки очень близки друг к другу. Всеми народами ценится ум, здоровье, трудолюбие, любовь к Родине, честность, храбрость, великодушие, доброта, скромность и т.п. В личностном идеале всех народов главное - не национальная принадлежность, а общечеловеческие начала.
Вместе с тем народы оценивали многое с точки зрения собственных эталонов. Так, например, до сих пор у чувашей сохранилось выражение «совершенный чуваш», применяющееся для характеристики человека любой национальности, соответствующее их представлению о хорошем человеке, т.е. слово «чуваш» в данном случае тождественно слову «человек». «Совершенный (хороший, настоящий) чуваш» - это русский, татарин, мордвин, мариец, удмурт, это люди, с которыми общался чуваш и которые вполне соответствовали его представлениям о хорошем. У адыгов любовь к Родине - одна из решающих черт совершенной личности, всегда проявлялась вместе с чувством родового и национального достоинства. Даже в самых трудных условиях от адыга требовалось сохранение доброго и честного имени своей семьи, рода, племени и народа. «Своему отцу и матери позор не приноси», «Смотри, старайся не снимать адыгское лицо», т.е. не позорь честь и достоинства адыга.
Воспитание национального достоинства составляло фундамент нравственного совершенствования личности. Высокое чувство национального достоинства предполагало и осуждение поведения, порочащего нацию, что способствовало воспитанию ответственности перед родным народом за свое доброе имя, а перед другими народами - за доброе имя своего народа. «Будь таким, чтоб по тебе судили о твоем народе, будь достойным сыном (дочерью) своего народа», - такое благопожелание присутствует в педагогике почти всех народов. Своим поведением не давать повода дурно думать о своем народе, не осквернять священную память о лучших людях народа, своими патриотическими действиями множить славу народа - такими хочет видеть любой народ своих воспитанников и исходя из этого строит свою педагогическую систему. Слава нации создается ее славными сынами. Не зря высокого имени сына народа удостаиваются лишь лучшие его представители: народов плохих нет, но бывают плохими его сыновья.
Чувство национального достоинства предполагает наличие чувства ответственности за достоинство народа, складывающееся веками. Следовательно, национальное достоинство требует быть достойным сыном своего народа и заслужить уважение представителей других народов. Поэтому в развитии здорового чувства национального достоинства заложены одновременно как идея национального расцвета, так и идея интернационального сближения.
Естественным было стремление народов к счастью, которое не мыслилось без стремления к совершенству. Татская сказка «Ум уже счастье» утверждает, что счастье невозможно без ума, что «глупость может все разрушить». Здесь ум объявляется старшим братом счастья: «Брат мой, Ум, теперь я перед тобой преклоняюсь. Признаю, ты выше меня». Подобный сюжет распространен в Индии, а также у евреев как европейских, так и афро-азиатских. Сказка с таким же сюжетом распространена и среди многих народов Дагестана. В ней настоящий аварский джигит умеет ценить женскую красоту, но в то же время на вопрос «Что ты предпочтешь - ум старика или лик красавицы?» отвечает: «В двадцать раз больше я ценю совет старика». Аналогичная дилемма возникает и в армянской сказке «Разум и сердце». Однажды разум и сердце заспорили: сердце твердило, что люди живут для него, а ум настаивал на обратном. Заключение сказки следующее: «Раскаялись разум и сердце в том, что сделали, и дали зарок отныне действовать вместе, решив, что человека делают человеком разум и сердце, сердце и разум». Общие сюжеты и схожая трактовка одного и того же вопроса в сказках разных народов свидетельствуют, что в них главенствующими являются общечеловеческие начала. И народный педагог Ушинский, черпая из источников народной мудрости свои идеи, делает схожий с приведенными выше сказками вывод: «Только человек, у которого ум хорош и сердце хорошо, вполне надежный человек».
В русской сказке «Правда и Кривда» об одном из двух братьев сказано, что жил он «правдой, работал, трудился, людей не обманывал, а жил бедно...». Усиление конкретных проявлений правды синонимами - «работал», «трудился» - свидетельствует о том, что, по народному убеждению, правда - в честном труде и она - на стороне трудящихся. Подобные идеи были присущи и другим народам. Национальное при этом сказывалось не в их сущности, а только в форме передачи. Народы в характеристиках положительной и отрицательной личности только дополняют друг друга. Общечеловеческие представления о красоте и добре, о совершенной личности складываются из суммы представлений многих народов, отражая при этом историю, традиции и обычаи народа.
В осетинских сказках «Волшебная папаха» и «Близнецы» раскрываются характерные черты совершенного горца, главные из которых - гостеприимство; трудолюбие в сочетании с умом и добротой: «Одному, без друзей, пить и есть - позор для хорошего горца»; «Когда мой отец был жив, он чурека и соли не жалел не то что для друзей, но и для недругов своих. Я же сын своего отца»; «Пусть счастливо будет ваше утро!»; «Пусть пряма будет твоя дорога!»; Харзафид, «хороший горец», «запряг волов в арбу и работал день, работал ночь. Прошел день, прошел год, и прочь прогнал бедняк свою нужду». Примечательна характеристика юноши - сына бедной вдовы, ее надежды и опоры: «Он отважен, как барс. Подобно солнечному лучу, пряма его речь. Его стрела бьет без промаха».
Следует отметить лаконичность и красоту формы народных сказок. Эстетика формы так же, как и словесные характеристики, передает красоту человеческой личности, идеального героя и таким образом усиливает воспитательный потенциал народных сказок, как одного из средств народной педагогики.

3. Пути воспитания совершенного человека

Нет исторических и неисторических народов, народов способных к педагогическому творчеству и неспособных к нему. Всем народам, большим и малым, присуща сознательная забота о воспитании совершенного человека. Так, например, идеал совершенного нивха, по свидетельству В. Санги, представляется следующим образом: «Сердце медведя дали мне, чтобы дух могучего хозяина гор и тайги отпугнул от меня чувство страха, чтобы я вырос в мужественного мужчину, удачливого добытчика»; «Охотнику нужна твердая рука и точный глаз. У сына У. Тера все это, как у всякого нивха, есть»; «Он настоящий охотник и настоящий нивх: он не забывает народные обычаи». Идеал настоящего нивха предполагает воспитание смелости и мужества, уважения к народным традициям, обычаям и, конечно, трудолюбия.
Мордовский народ в песне «Загадка» того из добрых людей, кто решит три загадки, называет мудрейшим из мудрых. Вот последняя из загадок:

Без корней трава какая
На земле живет, расцветая?
И цветет на родимой землице.
Это жизни лучшее злато.

Ответ загадки:
Человеком зовется трава та.

Человек - украшение вселенной, человек - лучшее злато. В словах песни - призыв быть достойным человеческого имени. Этот призыв только по форме национален, а по существу же - общечеловечен.
По педагогическим представлениям грузин-горцев, мужчина должен был быть «всесторонне совершенным», т.е. здоровым, сильным, подвижным, хорошо переносить холод и жару, все трудности трудовой и боевой жизни. Горец должен быть мужественным, проявлять в нужный момент силу воли, презрение к смерти и воинскую доблесть, непримиримость к врагу, глубоко почитать и выполнять заветы дружбы, обладать чувством собственного достоинства, иметь самолюбие и гордость, не позволять никому оскорблять честь семьи, рода и племени. Идеалы воспитания грузин - горцев предписывали им быть гостеприимными, хлебосольными: трудолюбивыми; уметь слагать и читать стихи, быть красноречивыми, уметь поддерживать беседу так, чтобы окружающим было приятно слушать.
Идея «всестороннего совершенствования личности» близка и чувашам. Понимание этого совершенства находилось в соответствии с уровнем общественного развития. Представляет интерес попытка народа располагать добродетели по степени их важности: «Без ума и красавец - урод (буквально: рябой)», «Лучше называй умным, чем красивым», «Если жить с умом, лечиться от болезней не придется», «Пояс завязывай потуже, за мысли свои, держись крепче». Главный воспитатель - труд, разумное воспитание - в труде. «Труд кого угодно приведет в порядок», «Живя без труда, можно лишиться рассудка», «Чувашский ребенок одной ногой - в колыбели, другой ногой - на пахоте». Далее следовали здоровье, красота и др. Понятие ума у чувашей имело очень широкий смысл и включало многие важнейшие нравственные черты. Особо подчеркивались беспредельные возможности для совершенствования: «В народе есть сильнее сильного и умнее умного».
Народ постоянно помнил о целях воспитания, которые представлял как заботу о совершенствовании личности. Как только ребенок появлялся на свет, новорожденному мальчику высказывались пожелания: «Будь, как отец, крепок, силен, трудолюбив, гож пахать, топор в руках держать и лошадью управлять», а девочке - «Будь, как мать, приветливой, скромной, ретивой на работу, мастерицей прясть, ткать и узоры вышивать». Мудрым старцем высказывались ребенку пожелания: «Будь большим! Перед тем, как до обряда наречения придти к тебе, поел масла - пусть язык твой будет мягким и нежным, как масло. Перед тем, как придти к тебе, поел меда - пусть речи твои будут сладкими, как мед». В первом же моленьи в честь новорожденного его благословляли быть смелым, храбрым, счастливым, почитать родителей, старших и старых, односельчан, жить в здравии и чистоте до старости, иметь много детей.
Имя, которое давали ребенку, у многих народов было сокращенным до одного слова благопожеланием, сведенным до возможного минимума магическим заклинанием. У чувашей зарегистрировано свыше 11 тыс. имен - благопожеланий. Смысл многочисленных русских имен - Любомир, Владимир, Святослав, Любомудр, Ярославна и т.п. - общеизвестен. Имя Надежда заключает в себе не только утверждение - «Ты наша надежда», но и благословение -«Будь нашей надеждой и опорой». В имени Вера - не только вера, но и уверенность и доверие. В именах нашли отражение многие характеристики совершенной личности. Именаречение занимает очень важное место в структуре самосознания личности, в ее самоидентификации. Наречение новорожденных именами наиболее уважаемых членов семьи и рода выражает заботу о сохранении и развитии потомками добрых черт предшественников, о передаче из поколения в поколение всего самого лучшего, чего достигли люди и в духовной и в нравственной сферах.
У энцев после выбора имени начинали импровизировать песни в честь новорожденного, высказывая пожелания, чтобы он был счастливым, богатым и щедрым. Имена давали замысловатые, производные от названий тех качеств, которые желали новорожденному. Как правило, называли несколькими именами. Так, например, у одного энца было два имени, которые в переводе на русский язык означают «дроворуб» и «кремень», первое он получил при рождении, второе - когда вырос. Первое имя – благопожелание - мечта, второе - благопожелание-характеристика. Окончательное имя дают энцу, когда ему исполняется 15 лет, это имя часто характеризует его физические и духовные качества, т.е. подводит итог воспитания за определенный промежуток времени или предполагает закрепление и развитие этих качеств.
Один человек не может в себя вобрать все необходимые народу совершенства. Поэтому в народной педагогике закрепилось понятие о суммарном, совокупном совершенстве членов рода. Вообще стремление к совершенству семьи, рода, племени было свойственно многим народам. Буряты, например, стремились брать себе жен из хорошего рода, каковым считался род честный, дружный и многочисленный, здоровый. Русские, украинцы, марийцы и чуваши считали хорошим трудолюбивый род, в котором культивировались такие качества, как высокая нравственность, целомудрие, скромность, доброта, т.е. ко всему роду предъявлялись примерно те же требования, что и к отдельному человеку. Так, совершенство личности переростало в совершенство семьи (коллектива), совершенство семьи - в совершенство племени, а оно уже вело к совершенству народа как единого и великого коллектива борцов за право на достойную человека жизнь.
Народные педагоги цели воспитания пытались привести в систему. В Средней Азии известна заповедь о трех добрых человеческих качествах - добром намерении, добром слове, добром действии. Среди чувашей говорят о «семи благах», «семи заповедях». Их реализация являлась обязательной целью национальной системы воспитания. Чаще всего в число семи добродетелей включались трудолюбие, здоровье, ум, дружба, доброта, целомудрие, честность. Человек должен обладать всеми этими добродетелями в гармоническом единстве.
Своеобразны представления народов Дагестана о совершенном человеке, в которых исходным является ум, но определяющими - нравственные совершенства. Примечательно то, что дагестанцы свой кодекс человеческих совершенств рассматривали во взаимосвязи и единстве воспитания, самовоспитания и перевоспитания. Совершенства оцениваются ими в противопоставлении отрицательным качествам личности. Формирование положительных человеческих свойств они рассматривают параллельно с перевоспитанием, которое, в свою очередь, опирается на самовоспитание. Во всех случаях, по мнению дагестанцев, самовоспитание - как сопротивление дурному влиянию извне и дурному, уже имеющемуся в личности в силу этого влияния - укрепляет позиции воспитателя. Формирование положительных черт личности понимается здесь, в первую очередь, как поддержка в человеке внутренних сил, противостоящих отрицательным качествам. Если же у человека нет сил преодолеть качества, противостоящие добродетелям, то положительные качества утрачиваются, гибнут, исчезают. Эти добродетели и их противоположности следующие:
первое - ум, его омрачают раздражения, озлобления;
второе - дружба, ее губит зависть;
третье - совесть, ее уничтожает жадность;
четвертое - хорошее воспитание, но на него может повлиять дурная среда;
пятое - скромность, ей вредит распущенность;
шестое - доброта, ей мешает себялюбие;
седьмое - счастье, его губит ревность.
Перечень совершенств под названием « девять доблестей мужчины» - достижение педагогической культуры бурятов. «Девять доблестей» включают в себя следующие заповеди:
превыше всего - согласие;
на море - пловец;
на войне - богатырь;
в учении - глубина мысли;
во власти - отсутствие лукавства;
в работе - мастерство;
в речах - мудрость;
на чужбине - непоколебимость;
в стрельбе - меткость.
К девяти доблестям буряты присовокупляют и другие положительные качества мужчины как программу формирования совершенного человека.
Представления о сущности и содержании человеческих совершенств свидетельствуют об устойчивости народных, этнических идеалов воспитания, которые проводились в жизни не только с помощью слов, но и в конкретной деятельности. Единство слова и дела представляет собой одну из самых сильных сторон национальной традиционной педагогической системы, живой практики воспитания, которое трудящиеся рассматривали в совокупности всех его частей и проводили как целостный процесс. Подход к воспитанию как к целостному процессу проявлялся и в использовании комбинированных мер воздействия на детей и комплексных форм организации их жизни и деятельности.
Тысячелетний опыт народной педагогики выкристаллизовал наиболее эффективные средства воздействия на личность. Поражает воображение дифференциация воспитательных средств, связанных с формированием вполне определенных черт личности. Обратимся, например, к загадкам, пословицам, песням, сказкам, играм, праздникам как средствам воздействия на личность ребенка. Основная цель загадок - умственное воспитание, пословиц и песен - нравственное и эстетическое воспитание. Сказки же призваны содействовать совокупному решению задач умственного, нравственного и эстетического воспитания, сказка - синтетическое средство. Празднично-игровая культура - своего рода педагогика в действии, где все средства использовались в гармоничном единстве, в слаженной системе, где все элементы взаимосвязаны. В играх применялись и песни, и загадки, и сказки. Игра - это самая эффективная практическая педагогика, материализованная сказка.
Загадки призваны развивать мышление детей, приучать их анализировать предметы и явления из самых различных областей окружающей действительности, сопоставлять их свойства и качества; причем наличие большого количества загадок об одном и том же предмете (явлении) позволяло давать этому предмету всестороннюю характеристику. Использование загадок в умственном воспитании ценно тем, что совокупность сведений о природе и человеческом обществе приобретается ребенком в процессе активной мыслительной деятельности. В то же время загадки о доброй славе, лжи, сплетне, горе, о жизни и смерти, молодости и старости непременно содержат материал, так или иначе призывающий молодежь к совершенствованию своих нравственных качеств. Высокопоэтическая форма загадок содействует эстетическому воспитанию. Таким образом, загадки представляют собой комбинированные средства воздействия на сознание, имеющие своей целью осуществление умственного воспитания в единстве с другими сторонами формирования совершенной личности.
То же самое следует сказать о пословицах и песнях. Цель пословиц - нравственное воспитание, песен - эстетическое. Одновременно пословицы призывают к труду, развитию ума и укреплению здоровья, но это делается опять под видом призыва к выполнению нравственного долга. Песни являются средством воздействия на чувства и сознание, но в них встречаются загадки и пословицы; кроме этого, есть и самостоятельные загадки-песни.
и т.д.................

1. Народный идеал совершенного человека как системное представление о целях народного воспитания.

2. Этнические особенности совершенного человека в народном воспитании.

3. Многообразие факторов и средств народного воспитания.

Литература:

1. Волков Г.Н. Этнопедагогика: Учеб. для студ. сред. и высш. пед. учеб. заведений. - М.: Издательский центр «Академия», 1999. - 168 с.

2. Кожахметова К.Ж. Казахская этнопедагогика: методология, теория, практика. – Алматы, 1998. – 314 с.

Первоначально идея совершенного человека формировалась на мифах и ее основу составляли легенды о полубогах и героях. Так, в учении Конфуция воплощение этой идеи есть «совершенный муж», Ибн-Араби - «совершенный человек», получивший признание общества, у неоплатоников - «проточеловек», у Лукиана - деспот в своих собственных глазах, по мысли Августина - Иисус Христос. Поиск идеала предпринимали такие мыслители, как Ал-Бистами, создавший концепцию «законченного человека», Ал-Джили, видевший идеал в совершеннейшем из совершенных - в Пророке; идеалом И.В.Гете был Гений, Ф.Ницше - Идея и вершина биологической революции, К.Маркса - Человек коммунистического общества.

Проблема идеала и воспитания совершенной личности поднималась и апологетами мировой педагогической науки - A.M. Дистервегом, А.Я. Коменским, Ж.Ж. Руссо, И.Г. Песталоцци и др.

Попытки создать обобщенный нормативный образец личности мы находим в Библии, Коране, других литературных памятниках, и это позволяет видеть конкретные ориентиры развития личности, формирования в ней наиболее ценных нравственных качеств. Законы Хаммурапи и Солона, Домострой и различные декларации, которые предшествовали революциям или следовали за ними (во Франции, США, России и так далее), так или иначе провозглашали моральные нормы и общечеловеческие ценности, включая многое из освященных веками.

Понимание идеала как целостного и комплексного явления дает возможность раскрыть и его составные части, определить взаимоотношение между ними как диалектику общего, особенного и единичного.

Г.Н. Волков писал: «Народный идеал совершенного человека следует рассматривать как суммарное, синтетическое представление о целях народного воспитания. Цель, в свою очередь, является концентрированным, конкретным выражением одной из сторон воспитания. Идеал - универсальное, более широкое явление, выражающее самую общую задачу всего процесса формирования личности. В идеале показывается конечная цель воспитания и самовоспитания человека, дается высший образец, к которому он должен стремиться».

Нравственный идеал несет в себе громадный социальный заряд, играя очищающую, призывающую, мобилизующую, вдохновляющую роль. Когда человек разучился ходить на четвереньках, писал Горький, природа дала ему в виде посоха идеал.

Среди многочисленных сокровищ народной педагогической мудрости одно из основных мест занимает идея совершенства человеческой личности, ее идеала, являющегося образцом для подражания. Эта идея первоначально – в самом примитивном виде – возникла в глубокой древности, хотя, конечно, «человек совершенный» в идеале и действительности гораздо младше «человека разумного». Воспитание в подлинно человеческом понимании стало возможным только вместе с возникновением самовоспитания. От простейших обособленных, случайных «педагогических» действий человек шел к усложняющейся педагогической деятельности.

Народный идеал - это ценностно-нормативное представление народа о целях воспитания.

Идея совершенного человека – это не этническая проблема, а общечеловеческая идея.

Как известно, среди многочисленных сокровищ народной педагогической мудрости одно из основных мест занимает идея совершенства человеческой личности, ее идеала, являющегося образцом для подражания.

Формирование совершенного человека - лейтмотив народного воспитания. Самым убедительным и наиболее ярким свидетельством того, что человек есть «самое высшее, самое совершенное и превосходнейшее творение», служит его постоянное и неодолимое стремление к совершенству. Способность к самосовершенствованию есть высшая ценность человеческой природы, высшее достоинство, весь смысл так называемой самореализации заключен именно в этой способности.

В устном творчестве всех народов герои характеризуются многими чертами, которые свидетельствуют о богатстве человеческой натуры. Даже если о том или ином положительном персонаже говорится только одним или двумя словами, то эти слова оказываются столь емкими, что в них отражается весь спектр характеристик личности. Традиционные русские характеристики человека (например, «умница и красавица», «красна девица» и «добрый молодец», «маленький да удаленький»), подчеркивая главные его черты, не сводят сложную природу человека исключительно к названным только качествам. Так, ведущим качеством русской красавицы является ум, а ум, в свою очередь, предполагает наличие также многих умений и сноровки в труде. Высокопоэтическая характеристика «умница и красавица» - это и высокая оценка личных качеств девушки и идеальный образ женщины как конкретная цель воспитания, доведенная народной педагогикой до уровня программы формирования личности.

Вместе с тем народы оценивали многое с точки зрения собственных эталонов. Так, например, до сих пор у чувашей сохранилось выражение «совершенный чуваш», применяющееся для характеристики человека любой национальности, соответствующее их представлению о хорошем человеке, т.е. слово «чуваш» в данном случае тождественно слову «человек».

Воспитание национального достоинства составляло фундамент нравственного совершенствования личности. Высокое чувство национального достоинства предполагало и осуждение поведения, порочащего нацию, что способствовало воспитанию ответственности за свое доброе имя, а перед родным народом за свое доброе имя, а перед другими народами – за доброе имя своего народа. Слава нации создается ее славными сынами. Не зря высокого имени сына народа удостаиваются лишь лучшие его представители: народов плохих нет, но бывают плохими его сыновья.

В монографии К.Ж. Кожахметовой «Казахская этнопедагогика: методология, теория, практика» представлены собирательные образы настоящего казахского жигита и образ девушки.

Так, внешние черты совершенного юноши: рост – высокий, мысли – глубокие, зрение – зоркое, брови – черные, лоб – широкий, нос – прямой, усы – аккуратные, плечи – щирокие, грудь – могучая, зубы – острые, речь – правдивая и др. Качества и свойства описываются следующим образом: как орел – ловкий, как сокол – гордый, как лев – грозный, как тигр – сильный, как конь – чуткий, как сорока – осторожный и т.д.

Описаны также способности и предрасположенности: вождь-жигит (способный управлять страной), мудрый жигит (способный решить спор), рыцарь-жигит (садится на тулпара среди коней, выбирает самого ловкого и цепкого среди собак и т.д.).

Совершенный жигит обладает шестью достоинствами: внимательность, мастерство, мужество, сила и упорство, мобильность, знания.

В образе совершенной казахской девушки можно встретить следующие черты: рост – высокий, стройная, косы – густые, длинные, лицо – лучезарное, глаза – завораживающие, сияющие и т.д. В образе девушки подчеркивалась ее знатность (социальное происхождение), ее интеллект и ум («Хорошая жена наравне с райским пением, а плохая с судьбой горемычной равна»).

По педагогическим представлениям казахов, мужчина должен был быть «всесторонне совершенным», т.е. здоровым, сильным, подвижным, хорошо переносить холод и жару, все трудности, трудовой и боевой жизни. Казах должен быть мужественным, проявлять в нужный момент силу воли, презрение к смерти и воинскую доблесть, непримиримость к врагу, глубоко почитать и выполнять заветы дружбы, обладать чувством собственного достоинства, иметь самолюбие и гордость, не позволять никому оскорблять честь семьи, рода и племени. Идеалы воспитания казахов предписывали им быть гостеприимными, хлебосольными и трудолюбивыми, уметь слагать и читать стихи, быть красноречивыми, уметь поддерживать беседу так, чтобы окружающим было приятно слушать (сегіз қырлы бір сырлы).

Народ постоянно помнил о целях воспитания, которые представлял как заботу о самосовершенствовании личности. Как только ребенок появлялся на свет, новорожденному мальчику высказывались пожелания «Әкендей бол. Анаға ұқса». Имена речение занимает очень важное место в структуре самосознания личности, в ее самоидентификации. Наречение новорожденнных именами наиболее уважаемых членов семьи и рода выражает заботу о сохранении и развитии потомками добрых черт предшественников, о передаче из поколения в поколение всего самого лучшего, чего достигли люди и в духовной и нравственной сферах.

Идеал у горцев соответствовал «общему духу порядка», который являлся основой их жизни и деятельности. Согласно «общему духу порядка», существующему на Кавказе, главным персонажем горского общества являлся мужчина. Именно к нему, прежде всего, предъявлялись повышенные требования, граничащие с идеалом совершенной личности. Это объяснялось тем, что он - основной кормилец и защитник семьи, главный источник нравственности для каждого его члена.

Однако мужчина даже при самых невероятных усилиях не мог достичь благополучия и изобилия в доме, только женщине, и только ей, самой природой дано добиться изобилия, благополучия, чистоты и порядка, поэтому говорят: «В домашнем хозяйстве все завязано на женщину»; «Изобилие исходит из женских рук». Если в доме нет изобилия и порядка, но есть женщина, считается, что она есть лишь номинально. Глава такой семьи достоин сочувствия, а жена - презрения. Для детей в традиционном быте роль матери и ближе, и роднее: «Материнское сердце для ребенка - солнце, отцовское - луна» (чеч.); «Нет матери - сирота, нет отца - полусирота» (каб.). И потому у горцев существовали свои представления о женском идеале, который представлен в многочисленных пословицах и поговорках, олицетворяющих собой своеобразный «кодекс женщины».

Один человек не может в себя вобрать все необходимые народу совершенства. Поэтому в народной педагогике закрепилось понятие о суммарном, совокупном совершенстве членов рода. Вообще стремление к совершенству семьи, рода, племени было свойственно многим народам. Буряты, например, стремились брать себе жен из хорошего рода, каковым считался род честный, дружный и многочисленный, здоровый. Русские, украинцы, марийцы и чуваши считали хорошим трудолюбивый род, в котором культивировались такие качества, как высокая нравственность, целомудрие, скромность, доброта, т.е. ко всему роду предъявлялись примерно те же требования, что и к отдельному человеку. Так, совершенство личности перерастало в совершенство семьи, совершенство семьи – в совершенство племени, а оно уже вело к совершенству народа как единого и великого коллектива борцов за право на достойную человека жизнь.

Народные педагоги цели воспитания пытались привести в систему. В средней Азии известна заповедь о трех добрых человеческих качествах – добром намерении, добром слове, добром действии. Среди чувашей говорят о семи благах, семи заповедях. Их реализация являлась обязательной целью национальной системы воспитания. Чаще всего в число семи заповедей включалось трудолюбие, здоровье, ум, дружба, доброта, целомудрие, честность. Человек должен обладать всеми этими добродетелями в гармоничном единстве.

Г.Н. Волков описывает, каким, по педагогическим представлениям грузин-горцев, мужчина должен был быть «всесторонне совершенным», т.е. здоровым, сильным, подвижным, хорошо переносить холод и жару, все трудности трудовой и боевой жизни. Горец должен быть мужественным, проявлять в нужный момент силу воли, презрение к смерти и воинскую доблесть, непримиримость к врагу, глубоко почитать и выполнять заветы дружбы, обладать чувством собственного достоинства, иметь самолюбие и гордость, не позволять никому оскорблять честь семьи, рода и племени. Идеалы воспитания грузин - горцев предписывали им быть гостеприимными, хлебосольными: трудолюбивыми; уметь слагать и читать стихи, быть красноречивыми, уметь поддерживать беседу так, чтобы окружающим было приятно слушать.

В основных человеческих качествах идеалы совершенной личности у разных народов близки друг к другу. Всеми народами ценится ум, здоровье, трудолюбие, любовь к Родине, честность, храбрость, великодушие, доброта, скромность и т.п. В личностном идеале всех народов главное - не национальная принадлежность, а общечеловеческие начала.

Воспитание национального достоинства составляло фундамент нравственного совершенствования личности. Высокое чувство национального достоинства предполагало и осуждение поведения, порочащего нацию, что способствовало воспитанию ответственности перед родным народом за свое доброе имя, а перед другими народами - за доброе имя своего народа.

Так, вершиной приобщения своих детей к национальным нормам этики, к которым стремился кочевой казахский народ, опираясь на высшие человеческие идеалы, были честь, достоинство и совесть. В сознании народа как важнейший принцип сложилось крылатое выражение: «Богатством пожертвую ради жизни, жизнью пожертвую ради чести».

Народ постоянно помнил о целях воспитания, которые представлял как заботу о совершенствовании личности.

Тысячелетний опыт народной педагогики выкристаллизовал наиболее эффективные средства воздействия на личность. Прежде всего, эти средства мы находим в фольклоре, например, в загадках, пословицах, песнях.

Народная педагогика, определяя черты совершенной личности, параллельно проявляла заботу и о реализации идеала совершенного человека.

Народная педагогика не мыслит воспитание совершенного человека вне активной деятельности. Комбинированные меры воздействия на сознание и чувства подрастающего поколения всегда находились в соответствии с комплексными формами организации его жизни и деятельности. К комплексным формам организации жизни молодежи следует отнести многочисленные обычаи и традиции, обряды и праздники. Одно из первых мест в этом ряду у всех народов занимают трудовые традиции и обычаи, которые в ходе своей реализации непременно приобретают праздничную окраску.

Народные спортивные праздники были распространены почти среди всех народов. В любом из праздников одна из сторон человеческого совершенства занимала доминирующее положение, но одновременно не выпускались из поля зрения и другие качества совершенной личности.

Дифференцированный подход к приемам, способам и формам воспитания обеспечивал конкретность и целеустремленность работы по формированию черт совершенства. Программа воспитания порой оказывалась распределенной по годам, месяцам и даже дням недели и была тесно связана с годовыми трудовыми циклами.

Совершенствование человека представлялось народом вполне конкретно и определенно: речь шла не только о синтетическом образе совершенного человека, но и о формировании конкретных качеств личности. Наиглавнейшее место в формировании этих качеств отводилось труду.

Выдающимся достижением народной педагогики является выдвижение такого важного условия совершенствования личности, как связь каждого человека с себе подобными. Требование этой связи в народной педагогике сформулировано в виде призыва к единству действий, к солидарности, к сплочению усилий трудящихся в борьбе за улучшение своей жизни. В народной педагогике нет совершенного «робинзона», она признает совершенными только друзей и сынов народа: «Человек человеку - друг и брат» (рус.), «Человек человеку - жизнь» (польск.), «Человек человеком жив» (груз. чув.) «Человек человеку - необходим» (азерб.), «Человек человеку - друг, человек для человека - забота» (швед.). Поговорка «В единении - сила» на многих языках звучит как афоризм. Поговорки и пословицы, строящиеся на показе всесильности сплоченных людей и обреченности человека, оказавшегося вне общества, распространены среди всех без исключения народов. Вот примеры: «Громада - великий человек» (укр.), «Если вздохнуть всем народом - ветер будет» (рус.), «Муравьиная рать льва одолеет» (азерб.), «Кто не вместе с аулом, тот покойник и без могилы» (ногайск.), «Слабые вместе - сила, сильные в одиночку - слабость» (чув.) и др. Подобных пословиц, подчеркивающих необходимость и важность объединения усилий трудящихся, в педагогике любого народа очень много.

ОБРАЗОВАНИЕ

© 2006 г Б.Ш. Алиева

ИДЕАЛ ДАГЕСТАНСКОЙ ЖЕНЩИНЫ И ЕЕ РОЛЬ В НАРОДНОМ ВОСПИТАНИИ

Каждая культура, каждая эпоха вырабатывают свои идеалы и нормативные образцы.

«Идеал - образец, состоящий из совокупности совершенных качеств личности. В первую очередь, это образец нравственного поведения. Но совершенство личности не исчерпывается сферой нравственности: безупречное поведение не сочетается с отсутствием умственных способностей и не составит совершенства. Физическая слабость также отдаляет и личность от образца совершенства.

Идеал (образец) предполагает определенную совокупность качеств и достоинств личности, получивших высокую оценку общественности. Поэтому судить о человеке по одному или нескольким поступкам не представляется возможным. Образ не терпит односторонности. Понимание идеала как целостного и комплексного явления дает возможность раскрыть и его составные части, определить взаимоотношения между ними как диалектику общего, особенного и единичного» .

В истории человечества закрепились образы героев Эллады, скандинавских викингов, славянских дружинников, английских джентельменов, японских самураев, американских бизнесменов. Наиболее полно нравственные эталоны общества находили свое отражение в литературе. Миллионы людей стремились подражать героям Гомера, М. Сервантеса, И.В. Гете, В.Гюго, Л.Н. Толстого, Дж. Лондона, Д. Голсуорси, А. Сент-Экзюпери, Р. Гамзатова. Характеры главных действующих лиц их произведений существенно разнятся между собой, но немало общих черт, таких как трудолюбие, благородство, высокое чувство чести, активная добродеятельность, деловитость, предприимчивость, скромность, объединяют лучших представителей разных эпох и культур. Попытки создать обобщенный нормативный образец личности мы находим в Библии, Коране, других литературных памятниках, и это позволяет видеть конкретные ориентиры развития личности, формирования в ней наиболее ценных нравственных качеств. При этом на каждом этапе исторического развития сохраняется значимость общечеловеческих черт, веками передававшихся из поколения в поколение, и в то же время появляются новые, отражающие требования своего времени. Вспоминаются слова Н.И. Лобачевского, не только великого математика, но и ректора Казанского университета, т. е. воспитателя юношества: «Чему должно нам учиться, чтобы достигнуть своего назначения? ... Мое мнение: ничего не уничтожать и все совершенствовать» . Эти слова представляют собой пророческие предостережения реформаторам нашей страны.

Причина наших трудностей в том, что стало неясным, «каким мы хотим видеть россиянина в наших специфических условиях переходного периода и в бли-

жайшей перспективе. И это прямо подводит нас к проблеме ценностей человека.. Меняются ценности, меняются нормы, меняются цели воспитания. Общество чувствует, что ценности сменились, а система образования не отразила в полной мере этот факт изменением в целях воспитания. Это было в истории, но это особенно хорошо чувствуют современники» .

С древнейших времен люди пытались найти наиболее общие нравственные основания для поведения, привести их в систему моральных норм. Нравственные максимы Будды предвосхитили христианские заповеди. Восприняв десять заповедей Ветхого Завета, христианство дополнило их прежде всего учением о любви к ближнему, последовательно изложенным в Нагорной проповеди Иисуса Христа. «Поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой» - в этом основная суть христианской любви как общечеловеческой ценности, что стало, в конечном счете, девизом гуманистической педагогики В.А. Сухомлинского. Об этом же говорится в Коране, который гораздо младше и Ветхого, и Нового заветов: Аллах любит тех, кто делает добро; Аллах с теми, кто терпеливо сносит (трудности); не делай зла другим и тебе не сделают зла; если ты творишь добро, творишь добро для своей собственной души; если творишь зло, делаешь это самому себе.

Законы Хаммурапи и Солона, Домострой и различные декларации, которые предшествовали революциям или следовали за ними (во Франции, США, России и так далее), так или иначе провозглашали моральные нормы и общечеловеческие ценности, включая многое из освященных веками .

Средоточием всех воспитательных начал и родительского счастья у дагестанцев, как и у других народов, является семья, которая имеет свой уклад, традиции, обычаи, праздники и обряды, с их помощью народ возрождает себя, духовную культуру, характер и психологию в ряду сменявших друг друга поколений.

Особое место в семье занимает женщина-мать. «Мать - существо своим присутствием доказывающее, подчеркивающее вечность воспитания» . У горцев традиционно принято считать, что отец в доме -голова, а мать - душа. Мать является хранительницей домашнего очага, создающая неуловимую атмосферу чувств, положительных эмоций. Отношение дагестанских мужчин к матерям трогательно-трепетное, на уровне поклонения. В одной из сур Корана записано: «Рай - под ногами ваших матерей».

Дагестанская горянка - жительница аула воплощает лучшие черты восточной женщины. Ее образ создавали выдающиеся писатели, поэты, художники, композиторы, и ни одному из них не удалось полностью его раскрыть. Величие и красоту Кавказа, воспетых в произведениях гениальных художников, всегда олицетворяла горянка - хранительница очага, любя-

щая жена, заботливая мать, страстная в любви и в то же время мудрая, нравственно чистая и трудолюбивая. Вспомним художественные творения А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого, Низами, Физули, О. Хайяма, Р. Гамзатова и др.

В традициях горцев проявляется уважительное в высшей степени отношение к женщине. Вместе с тем мужчины предъявляют к ней строгие требования, среди которых на первом месте женская честь. Горский намус (кодекс чести горцев Кавказа) предписывает ей следующие правила поведения и круг обязанностей: уметь оберегать женскую честь, сохраняя целомудрие до замужества; быть достойной своего мужа, беречь его честь и авторитет семьи; быть разумной женой, ласковой и нежной матерью, доброй и экономной хозяйкой; создавать в семье атмосферу любви и взаимопонимания, помогать мужу советом и делом, беспрекословно исполнять все его поручения; хорошо знать кавказскую кухню и уметь готовить все национальные блюда; заниматься рукоделием (ковроделием, вязанием, вышиванием, ювелирным, гончарным ремеслами); уметь выполнять любую домашнюю и сельскохозяйственную работу; уделять первостепенное внимание воспитанию детей, особенно девочек; уметь красиво и плавно танцевать, петь, нежно и ласково говорить с мужем и родными, понимать и ценить прекрасное, слагать песни, рисовать узоры, сочинять мелодии, иметь тонкий вкус и уметь красиво одеваться; управлять своими чувствами и удерживать мужчин на определенной дистанции; соблюдать меру в общении.

Умение вышивать, ткать, вязать считалось одним из важнейших достоинств девушки, свидетельствующем не только о ее трудолюбии, но и женственности. О не умеющих это делать, говорили неодобрительно: «Она даже вышивать-то не умеет». Тут сказывается забота о воспитании любви к прекрасному (вместе с требованием от девушек творить прекрасное), и о привитии трудолюбия, и о формировании морального облика (требования от молодежи благопристойности, скромного поведения: считалось, что вышивание, вязание, ткачество воспитывают вместе с усидчивостью и умеренность во всем, уравновешенность характера, дисциплинированность; об отчаянных, неуравновешенных говорили так же, как о неумеющих вышивать, ткать, вязать: «Прыгает как коза-дереза»).

И бабушки, и матери, и многочисленная родня по женской линии формировали у юных горянок стремление к соблюдению норм и правил взаимоотношений с будущим мужем и его родственниками, готовили их к самостоятельной жизни. Для этого использовали традиционные методы народной педагогики: требование, поручение, убеждение, запрет, контроль, пример родителей и старших. Как самое важное лицо в судьбе дочери, мать продолжала воспитывать ее и после выхода замуж, вмешиваясь уже в чужую семью. Такая традиция сохранилась в горах до сих пор.

В горской притче рассказывается, как дочь пожаловалась матери на то, что ее муж бывает у другой женщины. Мать обещала уладить все, но при условии, что дочь принесет ей несколько тигриных волосков. Как ни возражала дочь, мать настояла на этом. Пошла дочь

с кусочком мяса в лес, где жил тигр. Первый раз она бросила зверю кусок мяса и сразу же убежала, второй раз кинула мясо и постояла немного, в третий раз накормила тигра из рук, а в четвертый - он подошел к женщине, съел мясо, положил голову к ней на колени и задремал. Девушка осторожно выдернула три волоса из тигриной шкуры и принесла их матери.

Ты укротила тигра, - обрадовалась мать, - теперь иди и укроти мужа.

Следуя материнскому совету, дочь использовала хитрость и ласку, проявила мужество и терпение и убедилась, что в каждом мужчине сидит тигр.

Не одно поколение горянок пользовалось этой притчей, воспитывая в своих дочерях покорность, исполнительность, женственность, привлекательность, нежность, хитрость и мудрость. И не одна семья была спасена этим от разлада.

Многовековая история горских народов и произведения народного творчества свидетельствуют, что горянка демонстрирует искренние чувства, верность в любви, терпение и выдержку. Влюбленная девушка в выражении своих чувств подчиняется предписаниям намуса. Она может, например, подарить любимому ласковый взгляд, сочинить для него песню или вышить платок, связать носки или перчатки. Сдержанные и скромные ответы на вопросы юноши она передает через посредника. Страстные и темпераментные горянки стремятся иметь одного мужа на всю жизнь. Потеря супруга представляется им даже большей бедой, чем бездетность.

Дагестанские семьи даже в наше время отличаются прочностью. Процесс подготовки к браку и обряду бракосочетания - это серьезная школа, проверка и испытание для обеих сторон. Как правило, решающее слово за женихом и его родителями, но нередко семья создается по инициативе девушки.

В предании рассказывается о красивом, но бедном парне, за которого никто не хотел выдать свою дочь. Одна красавица пожалела парня, решила выйти за него замуж вопреки воле родителей. Завела она на первых порах такое правило: если муж шел на годекан (собрание мужчин у горцев), она шла впереди, несла ему подушку и сама выбирала место, где ему удобнее сесть. Если у нее просили совета, она говорила: «Спросите моего мужа, у него на все мудрый ответ».

Постепенно люди стали уважать его, ценить и дорожить его мнением, уступать ему место. Так умная жена возвысила своего мужа, создала ему авторитет. Ее пример использовали другие женщины аула, воспитывая своих дочерей.

Семья, верность мужу, забота о детях и их воспитание - вот основные нравственные идеалы горянок, формируемые с малых лет.

У народов Дагестана существовал культ девственной чистоты и верности супружескому долгу. Внебрачная связь считалась наиболее предосудительным явлением. Отношение дагестанцев к женщине можно охарактеризовать как целомудренно-почтительное. Они не позволяют себе прикасаться к посторонней женщине, не допускают при ней нецензурные выражения, двусмысленные разговоры, развязное поведение. Для горца не было

ничего святее матери, сестры, жены, дочери. И если он тяжело переживал из-за того, что у него рождались одни дочери, то только потому, что в дочерях он видел потенциальную угрозу чести своей семьи, в сыне - ее заступника. И естественно, что женщина берегла свою честь, как зеницу ока.

Идеал совершенства дагестанской женщины интересен и в самопредставлениях - личных песнях, плачах невесты. Это - тема особая, и тем не менее невозможно обойти ее, не представив хотя бы приблизительные контуры. Тема верности любви, преданности семье -ведущая тема лирических девичьих песен.

В условиях даже межнациональной гармонии при вступлении в брак всегда предпочтение отдавалось и отдается представителям своей национальности. В то же время в Х1Х-ХХ вв. возникло немало счастливых смешанных семей, особенно в сельской местности. Совместный труд супругов в сельском хозяйстве снимает все межэтнические проблемы.

Идеал дагестанской женщины основывается на идеализации реального образа женщины, граничащей с религиозным поклонением ей. Этнические традиции в Дагестане требуют неукоснительного выполнения заповедей старины в отношении к женщине: «Человек, обидевший женщину старше себя, - не человек, Человек, причинивший обиду женщине младше себя, - не мужчина» . Это заповедь распространена повсеместно, хотя впервые нами она была услышана от чувашки (З.О. Осиповой), имевшей мужа-аварца (М.М. Эльда-рова).

В условиях патриархального общества женщина закономерным образом отодвигается на второй план. Но в этнопедагогике дагестанской семьи сохранились и явные следы матриархата. Так, например, в свое время Г. Н. Волков обратил внимание на сказки, начинающиеся совсем иначе по сравнению со сказками других народов: «Жила-была старуха со своим стариком» .

В дагестанских сказках идеал женщины представлен в образах старух, жен, матерей, сестер, дочерей, внучек. То и дело встречаются здесь уроки нравственности, даваемые «неверным» женам. Однако любопытно, что неверность не идет дальше прогулок под луной с мужчинами, плясок и танцев без мужа, пения в хоре мужском и т. п. В сказках очень высоко ставится слово матери: «Слово матери - слово Божие», и самая заветная мечта женщин - иметь ребенка, детей. Количество радостей и счастья измеряется количеством детей. В сказках женщины возвышенны, великодушны, благородны; во многих случаях они выступают в роли спасительниц.

Святость, чистота любви в этнопедагогике дагестанской семьи незыблемы. Ругательств, сальных шуток в присутствии женщины не допускается.

Идеал дагестанской женщины - матери, хозяйки, жены представлен и в многочисленных пословицах и поговорках, представляющих собой своеобразный «кодекс дагестанской женщины», где особенно обращают на себя внимание пословицы, посвященные матери: «Если любишь свою мать, не брани мать другого человека», «Любящий девушку влюбляется и в ее мать», «Отец умрет - полусирота, мать умрет - круглый сиро-

та», «Кто не послушает совета своей матери, то не достигнет своей цели». В дружных дагестанских семьях конфликты между братьями возникают преимущественно из-за того, сколько времени гостит мать. Почему у меня так не долго гостила, бывает, возмущается один из сыновей: я хуже других, или моя жена менее гостеприимна?

В этнопедагогике дагестанской семьи сохранились явные следы и матриархата. Много пословиц о семейных отношениях мужа и жены: «Брак, совершенный без раздумья - недолог», «Если жена не даст палку, и муж не станет бить», «Любящий чужую жену становится другом ее мужа», «Лошадь приручай лаской, жену - похвалой», «Горец! Уважай женщину, она мать твоих детей и хранительница домашнего очага». Знаменательно, между прочим, у дагестанцев нет ни одного анекдота про тещю. Дагестанец даже не представляет, что можно допустить непочтительность по отношению к бабушке своих детей. Подобное наблюдается и у чувашей, вероятно, со времен Великой Булгарии, когда у горцев были интенсивными духовные взаимосвязи с предками чувашского народа.

Дагестанская женщина-мать как обладательница многих добродетелей должна быть: «светла душой и телом», «в делах мастерица», «любящей и заботливой матерью», «аккуратной и чистоплотной хозяйкой», «в супружестве опорой мужу и верной женой», «уважительной к родне мужа», «веселой и находчивой», «уважительной и почтительной к старшим», «доброжелательной к старшим», «нежной и красивой». И как ни странно, красота оказывается далеко не на первом месте. Видимо, это объясняется тем, что красота для женщины считается чем-то само собой разумеющимся. Кроме того, ей надлежало оберегать себя от пяти основных скверн: не завидовать другим; не соблазнять мужчин, не поддаваться плохим помыслам; не гневаться, не злиться; не заниматься пустым ненужным делом. У дагестанцев говорят: «Хорош ли ребенок узнают по матери», «Посмотрев на мать, бери в жены - дочь», «В семье, где добрая хозяйка, всегда люди», «Люди приходят в дом, почитая мужа, а уходят, славя жену», «По чистоте чашки суди о пище, по матери выбирай невесту». Мать по народной традиции должна была преподать дочери все премудрости искусства быть женщиной. Будущей невесте адресовалось поучение матери «Абалагьай», а будущей жене - поучение мужа «Ада-милягьай». В них содержались наставления быть трудолюбивой, скромной, терпеливой, уважать и почитать родню мужа, соблюдая систему запретов - устаявших-ся табу «Цьахдхь». Свидетельством уважительного и гуманного отношения к женщине является дагестанская народная песня «Плач мужа о жене»: Вай, опора моя, опора моя, Как случилось все это скоро, опора моя! Счастье жизни моей, радость взора, опора моя, Дом стоит, но где его опора, опора моя. Дом другой, дом сырой тебе врыт, опора моя, На кого ты оставила сирот, опора моя? У.Б. Далгат пишет: «Следует отметить, что отрицательный образ женщины (исключая образ нерадивой хозяйки) для дагестанских фольклорных произведе-

ний не типичен, так как он не соответствовал реальной действительности и той роли, которую играла в жизни общества женщина-мать, хозяйка, труженица, кормилица семьи и даже защитница родины от иноземных завоевателей. Поэтому неслучайно в дагестанских народных сказках и анекдотах, направленных против ханов, мулл и других власть имущих, мудрые и умные советы женщин помогают беднякам победить в споре или состязании хана» .

В устном народном творчестве получила отражение большая и почетная социально-экономическая роль горянки, которую она играла во всех сферах экономической, семейной и общественной жизни народов Северного Кавказа.

В бытовых и сатирических рассказах, сказках, таких как лакская «Дочь пастуха», кумыкская «О хане, приказавшем сдирать кожу с камня», отражены мудрость и находчивость девушек-горянок.

В лакской сказке «Дочь пастуха» хан-деспот угрожает смертной казнью слугам, если они не «выкроят поляну», а находчивая и умная дочь пастуха учит слуг попросить у хана «ножницы для кройки». Хан приказывает пастуху заставить овец охотиться, а дочь пастуха объясняет хану, что отец ее только что родил сына и лежит, «разве может мужчина родить?» - спросил хан. «А разве может овца охотиться?» - ответила ему девушка . Но на самом деле положение дагестанской женщины было очень тяжелым. В обществе горянка - существо ничтожное, в семейном быту она тоже страдательное лицо, - писали очевидцы в середине XIX в. На молодую женщину в семье мужа возлагали всевозможные работы. Она превращалась в служанку. Измученная непосильной работой, обозленная всевозможными упреками членов семьи, молодая женщина говорила:

Чтобы навьючить осла, идти на мельницу, Убирать урожай, косить сено, Чтобы трудиться как осел, Замуж выдал старый отец.

Как ни трудна была жизнь в крестьянской среде (доля батрака, безземельного пахаря, пастуха, гонимого всеми труженика), женская доля была самой невыносимой. В системе патриархально-родовых и феодальных отношений, адатов старины на долю женщины выпадало самое тяжкое бремя, самой бесправной личностью в этой системе отношений была женщина.

Дело не в том, что у народов Северного Кавказа было какое-то особо неблагожелательное отношение к женщине или обычаи старины ставили ее в какое-то неоправданно унизительное положение. Дело обстояло гораздо сложнее... Известно, что у горских народов считалось позором бить женщину. Девушка в отцовской семье была самой опекаемой и вольной личностью, вся тяжесть полевых работ ложилась на плечи мужчин (а в горах Дагестана и на плечи женщин). Женщине, особенно пожилой, выказывали всяческое уважение, а когда решались серьезные дела (женитьба сына, замужество дочери, примирение кровников и т.д.), то мнение женщины учитывалось обязательно. Не только брань и сквернословие, но даже двусмысленного слова сказать при женщине никто не мог себе позволить, иначе он

подвергал себя всеобщему осуждению, . оскорбление женщины (матери, сестры, жены) даже словом никогда никому не прощалось. Мать и в песнях горцев выступает как высший авторитет нравственном сознании горцев» . Но при этом всем дагестанцам хорошо известно, что женщины обременены непосильным тяжелым трудом как по домашнему хозяйству, так и в поле, они не равноправны с мужчинами. Их приниженное положение выражалось и в том, что родители выдавали часто в замужество против воли. Неуважение к ней сказывается и в насильственном похищении, писал в 1934 г. этнограф Б. Далгат .

Женщина, грустная, тоскующая, одинокая в чужой семье, и является главной героиней устного народного творчества. В песнях находит яркое отражение и враждебное отношение к невестке всей патриархальной большой семьи.

Свекор и свекровь, кому прежде всего должна была повиноваться невестка, характеризуются особенно резко отрицательными чертами. Недаром лакцы в пословице говорили: «Дом мужа - раскаленная жаровня». Выданная насильственно замуж лезгинка проклинает в песне новую родню:

«Пусть расколется блюдо на части,

Пусть иссякнет род новых родственников!»

Сословные предрассудки, имущественное, социальное неравенство разрушали гармоничный мир, который хотели создать любящие. В результате искалеченная семья, несчастная жизнь в доме постылого мужа, порою старика.

Отмечая отражение в протяжных лирических песнях общественно-социального быта старой русской деревни разных эпох, Н.П.Колпаков указывает на социальный характер семейных песен: «Выходя за пределы семейного быта с его основным внутренним злом - угнетающим патриархальным укладом, протяжные песни рассказывают об угнетении социальном, о социальной борьбе и связанных с нею переживаниях. общий эмоциональный тон этих песен обычно выражает грусть, тоску, нередко обиду, а в песнях социальной борьбы - гнев и возмущение, которые легко можно прочесть между строк и услышать в напеве .

Унижение, понукание порождает протест и озлобление, стремление отстоять свою честь, достоинство. Женщина выступает против рабского подчинения, слепого повиновения. Быть трудолюбивой и способной к работе - это главные пожелания матери в песнях, адресованных дочерям. Все эти мотивы трудового воспитания в фольклоре, в том числе в колыбельных песнях, предопределены условиями жизни в горах, которые, как известно, были сопряжены с трудностями.

Дагестанка в семье - скрепляющее начало. Она создает неуловимую атмосферу чувств, которыми дышат подрастающие поколения, полностью определяет общий духовно-нравственный настрой семьи. Пословицы, выделяя одну из черт идеала дагестанской женщины, показывают ее обобщенный идеальный облик. Как ни странно, на первом месте до сих пор, несмотря на проникшую и в дагестанскую среду так называемую сексуальную революцию, остается ее целомудрие, проявляющееся в скромности поведения, застенчивости,

стыдливости, что подтверждает сохранение вечных истин мира, правды жизни, ценностей человечества. Не было случаев, чтобы дагестанская женщина нарушила чистоту брака, такая репутация ими сохраняется до сих пор. Обычно отец советует своему сыну: «Женись на дагестанке, т.е. девушке своей национальности: в мире надежней, верней и преданней жены все равно не сыскать». По нашим длительным наблюдениям смешанные семьи менее благополучны, чем мононациональные семьи. Их объединяет общие язык, традиции, обычаи, родственники, интересы. Дагестанская девушка ищет свое счастье на своей улице, в своем селе. Парень из другого села - семижды чужой и едва ли когда станет вполне своим, родным. В условиях даже межнациональной гармонии при вступлении в брак всегда предпочтение отдавалось представителям своей национальности.

В то же время в Х1Х-ХХ вв. возникло немало счастливых смешанных семей, особенно в городской местности.

В заключение напомним, что дагестанской женщине присущи ум, трудолюбие, терпение и самоотверженность, обаяние, женственность, покорность, уживчивость, покладистость, нежность, доброта, но красота оказывается далеко не на первом месте.

Ее мужество - на грани самоотречения, отмечается почти в одинаковой степени и в дагестанских, и в недагестанских источниках, в том числе и в современных (русских, татарских, и др.).

Быть трудолюбивой, скромной, доброй, способной к работе - это главные пожелания матерей в песнях, адресованных дочерям: с одной стороны, дочь ее «небесный ангел», «белолицая», «с красивыми зубами», с другой - она до пробуждения птиц на полевые работы идущая.

В колыбельной песне главное место занимает развернутый монолог, построенный на приеме обращения, посредством которого, во-первых, выражаются чувства и настроения, во-вторых, достигается конкретизация заключенного в нем содержания. Форма непосредственного (с лаской) обращения в зачине обычно не имеет отношения к основной теме. Его назначение -символически привлечь внимание, заинтересовать и подготовить ребенка к восприятию того, о чем пойдет речь. Характерный пример - даргинская песня - монолог матери, обращенный к мальчику:

Дагестанский государственный университет

Иллалай, мой любимый, Лайла, мой драгоценный, Будь большим, будь красивым, Чтобы ты стал таким храбрым, Каким был Капила Мутай Чтобы ты стал таким трудолюбивым, Каким был Карахан Шамиль. Эта песня представляет и научно-исследовательский, и практический интерес. Когда мать обращается со словами этой песни к сыну, дочь всегда примеряет их к себе: быть любимой, драгоценной, красивой, храброй, трудолюбивой. Забота о здоровье - начало воспитания, первый его элемент. Нравственность - венец воспитания, его завершение, его итог. Идеи совершенной дагестанки претворяются в жизнь традиционной культурой дагестанцев и преломляются в главных чертах национального характера, несмотря на отрицательное и разрушительное влияние СМИ, пропагандирующих насилие, секс, агрессию, жестокость. В современный период национально-духовного возрождения остается актуальной задача дальнейшего изучения этого феномена во взаимосвязи с идеалом совершенного человека. Проблема ориентации на идеал в воспитании приобретает особую значимость, когда содержательное ею понятие, в особенности гуманистическое, претерпевает общественное переосмысление, благодаря которому удается сохранять этническую самобытность и уникальность, положив в основу общечеловеческие ценности.

Литература

1. Ахтямова Г.Э. Проблема идеала совершенного человека в социокультурных системах татар и чувашей (сравнительно-философский анализ). Йошкар-Ола, 2005.

2. Лобачевский Н.И. О важнейших предметах воспитания // Казанский вестн. 1832. Ч. 35.

3. Никандров Н.Д. Россия: Социализация и воспитание на рубеже тысячелетий. Педагогическое общество России. М., 2000.

4. Волков Г.Н. Этнопедагогика чувашского народа. Чебоксары, 1988.

5. Кулиев К., Джусойты Н. Песни гор и степей Кавказа // Песни народов Северного Кавказа. Л., 1976. С. 32-33.

6. Далгат У.Б. Фольклор и литература народов Дагестана. М., 1962.

7. Калпаков Н.П. Русская народная бытовая песня. М.; Л. 1962.

© 2006 г Н.Г. Ампилогова

ПРОБЛЕМЫ ТИПОЛОГИЗАЦИИ СОВРЕМЕННЫХ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ ТЕСТОВ

Эффективное управление педагогическим процессом в любом учебном заведении возможно лишь при наличии оперативной и адекватной системы обратной связи, и поэтому в образовательных учреждениях актуализируется внедрение различных тестовых систем

многоэтапного контроля знаний и умений учащихся. Обоснованная критика субъективности традиционной пятибалльной шкалы сопровождается попытками ее реформировать за счет придания каждому баллу явно выраженного критериального характера - по системе

Среди многочисленных сокровищ народной педагогической мудрости одно из основных мест занимает идея совершенства человеческой личности, ее идеала, являющегося образцом для подражания. Эта идея первоначально – в самом примитивном виде – возникла в глубокой древности. Народный идеал совершенного человека следует рассматривать как суммарное, синтетическое представление о целях народного воспитания. Формирование совершенного человека – лейтмотив народного воспитания.

Скачать:

Предварительный просмотр:

«Идеал совершенного человека в народном творчестве»

Веками, из рода в род человек передает жизненный опыт и высококачественные идеалы молодому поколению. Он отбирает самое лучшее, что могло бы стать основой жизненного поведения, оформляясь в языковой практике афоризмом, устойчивым словосочетанием, превращаясь в отдельный вид фольклора, несущего в себе определенную нравственную нагрузку. Таким образом, люди в течение столетий развивали и проектировали нравственный идеал совершенного человека и общечеловеческие ценности.

Формирование совершенного человека – лейтмотив народного воспитания. В устном творчестве всех народов герои характеризуются многими чертами, которые свидетельствуют о богатстве человеческой натуры. Даже если о том или ином положительном персонаже говорится одним или двумя словами, то эти слова оказываются столь емкими, что в них отражается весь спектр характеристик личности. Традиционные русские характеристики человека (например, « умница и красавица», « красна - девица», «добрый молодец», «маленький да удаленький»), подчеркивая главные его черты, не сводят сложную природу человека исключительно к названным только качествам. Так, ведущим качеством русской красавицы является ум, а ум, в свою очередь, предполагает наличие также многих умений и сноровки в труде. Высоко поэтическая характеристика « умница и красавица» - это и высокая оценка личных качеств девушки, и идеальный образ женщины как конкретная цель воспитания, доведенная народной педагогикой до уровня программы формирования личности. Черты характера «доброго молодца» даны еще более развернуто. Так, например, один из самых любимых народом «добрых молодцев» Илья Муромец – «удаленький», «славный богатырь святорусский», прекрасный всадник, меткий стрелок, благовоспитан («вел поклоны по- ученому»), смел и храбр, народный заступник. В том же направлении конкретизируются добродетели русского «доброго молодца» в сказках и песнях: он и умен, и красив, и трудолюбив, и честен, и скромен.

Вместе с тем народы оценивали многое с точки зрения собственных эталонов.

Перечень совершенств под названием «девять доблестей мужчины» - достижения педагогической культуры бурят. «Девять доблестей» включают в себя следующие заповеди:

• Превыше всего – согласие;
• На море – пловец;
• На войне – богатырь;
• В учении – глубина мысли;
• Во власти – отсутствие лукавства;
• В работе – мастерство;
• В речах – мудрость;
• На чужбине – непоколебимость;
• В стрельбе – меткость.

К девяти доблестям буряты присовокупляют и другие положительные качества мужчины как программу формирования совершенного человека. В народном понимании здоровье человека – самое драгоценное богатство и источник всех благ. Народный идеал здорового и физически развитого человека воплощен в различных сказках, преданиях, пословицах. Древние обычаи и традиции бурят требовали от семьи воспитывать детей физически и духовно развитыми.

В основных же человеческих качествах идеалы совершенной личности все-таки очень близки друг к другу. Всеми народами ценится ум, здоровье, трудолюбие, любовь к Родине, честность, храбрость, великодушие, доброта, скромность и т. п. В личном идеале всех народов главное – не национальная принадлежность, а общечеловеческие начала.

Воспитание национального достоинства составляло фундамент нравственного совершенствования личности. Высокое чувство национального достоинства предполагало и осуждение поведения, порочащего нацию, что способствовало воспитанию ответственности перед родным народом за свое доброе имя, а перед другими народами – за доброе имя своего народа. «Будь таким, чтоб по тебе судили о твоем народе, будь достойным сыном (дочерью) своего народа», - такое благопожелание присутствует в педагогике почти всех народов. Своим поведением не давать повода дурно думать о своем народе, не осквернять священную память о лучших людях народа, своими патриотическими действиями множить славу народа – такими хочет видеть любой народ своих воспитанников и, исходя из этого, строит свою педагогическую систему. Слава нации создается ее славными сынами. Не зря высокого имени сына народа удостаиваются лишь лучшие его представители: народов плохих нет, но бывают плохими его сыновья.

Народ постоянно помнил о целях воспитания, которые представлял как заботу о совершенствовании личности. Как только ребенок появлялся на свет, новорожденному мальчику высказывались пожелания: « Будь, как отец, крепок, силен, трудолюбив, гож пахать, топор в руках держать и лошадью управлять», а девочке - «Будь, как мать, приветливой, скромной, ретивой на работу, мастерицей прясть, ткать и узоры вышивать». Мудрым старцем высказывались ребенку пожелания: « Будь большим! Перед тем как до обряда наречения придти к тебе, поел масла – пусть язык твой будет мягким и нежным, как масло. Перед тем, как придти к тебе, поел меда – пусть речи твои будут сладкими, как мед». В первом же молении в честь новорожденного его благословляли быть смелым, храбрым, счастливым, почитать родителей, старших и старых, односельчан, жить во здравии и чистоте до старости, иметь много детей.

Имя, которое давали ребенку, у многих народов было сокращенным до одного слова благопожеланием, сведенным до возможного минимума магическим заклинанием. Смысл многочисленных русских имен – Любомир, Владимир, Святослав, Любомудр, Ярославна и т.п. – общеизвестен. Имя Надежда заключает в себе не только утверждение – « Ты наша надежда», но и благословление – « Будь нашей надеждой и опорой». В имени Вера – не только вера, но и уверенность и доверие. В именах нашли отражение многие характеристики совершенной личности. Имя наречение занимает очень важное место в структуре самосознания личности, в ее самоидентификации. Наречение новорожденных именами наиболее уважаемых членов семьи и рода выражает заботу о сохранении и развитии потомками добрых черт предшественников, о передаче из поколения в поколение всего самого лучшего, чего достигли люди и в духовной и в нравственной сферах.

Народные педагоги цели воспитания пытались привести в систему.

Тысячелетний опыт народной педагогики выкристаллизовал наиболее эффективные средства воздействия на личность. Поражает воображение дифференциация воспитательных средств, связанных с формированием вполне определенных черт личности. Обратимся, например, к загадкам, пословицам, песням, сказкам, играм, праздникам как средствам воздействия на личность ребенка. Основная цель загадок – умственное воспитание, пословиц и песен – нравственное и эстетическое воспитание. Сказки же призваны содействовать совокупному решению задач умственного, нравственного и эстетического воспитания. Сказка – синтетическое средство. Празднично - игровая культура – своего рода педагогика в действии, где все средства использовались в гармоничном единстве, в слаженной системе, где все элементы взаимосвязаны. В играх применялись и песни, и загадки, и сказки. Игра – это самое эффективное средство практической педагогики, материализованная сказка.

Загадки призваны развивать мышление детей, приучать их анализировать предметы и явления из самых различных областей окружающей действительности, сопоставлять их свойства и качества; причем наличие большого количества загадок об одном и том же предмете (явлении) позволяло давать этому предмету всестороннюю характеристику. Использование загадок в умственном воспитании ценно тем, что совокупность сведений о природе и человеческом обществе приобретаются ребенком в процессе активной мыслительной деятельности. В то же время загадки о доброй славе, лжи, сплетне, горе, о жизни и смерти, молодости и старости непременно содержат материал, так или иначе призывающий молодежь к совершенствованию своих нравственных качеств. Высоко поэтическая форма загадок содействует эстетическому воспитанию. Таким образом, загадки представляют собой комбинированные средства воздействия на сознание, имеющие своей целью осуществление умственного воспитания в единстве с другими сторонами формирования совершенной личности.

То же самое следует сказать о пословицах и песнях. Цель пословиц – нравственное воспитание, песен – эстетическое. Одновременно пословицы призывают к труду, развитию ума и укреплению здоровья, но это делается опять под видом призыва выполнения нравственного долга. Песни являются средством воздействия на чувства и сознание, но в них встречаются загадки и пословицы; кроме этого есть и самостоятельные загадки и песни.

В охарактеризованных жанрах устного народного творчества усматривается единство содержания и форм, целей и средства: в загадках умное – цель, прекрасное – средство, в пословицах нравственность – цель, прекрасное и умное – средство, в песнях прекрасное – цель, умное – средство. Сказки же, как было сказано выше, призваны привести в систему педагогические роли загадок, пословиц и песен, которых в сказках немало.

Народная педагогика не мыслит воспитание совершенного человека вне активной деятельности. Комбинированные меры воздействия на сознание и чувства подрастающего поколения всегда находились в соответствии с комплексными формами организации и его жизни и деятельности. К комплексным формам организации жизни молодежи следует отнести многочисленные обычаи и традиции, обряды и праздники.

Этническая педагогика, интернациональная в своей основе и общечеловеческая по своему значению, исследует и обобщает воспитательный опыт всех народов, вбирает в себя положительные педагогические достижения всех народов и племен.